Противостояние. Часть 1. Маленькая Настенька

– Но у меня, кроме паспорта, ничего нет, мне даже переодеться не во что.

– Съездим к следователю, потом решим этот вопрос, – успокоил меня Герман.

Пока мы ехали в отделение, Герман разговаривал по телефону.

– Алло. Папа, привет.

– Привет, Герман, ты где?

– Папа, мне необходимо задержаться в Ивановске дня на три.

– Что случилось? Ты снова взялся за старое?

– Нет, папа. Дело очень серьезное, это не телефонный разговор. Я приеду и все объясню.

– Хорошо, пока.

– Пока, папа.

В кабинете следователя, помимо него самого, сидел оперативник и две женщины в гражданском, как выяснилось позже, представительницы опекунского совета.

Следователь все-таки установил, что допрашивать меня еще нельзя и сегодня пригласили представительниц. Спрашивал он тоже, что и вчера оперативник. Я повторила все, что видела и знала. Потом он разложил передо мной десяток фотографий, на которых я опознала всех четверых, что были вчера. В милиции знали кто они, но никак не могли их «взять». Следователь закончил допрос, ко мне обратилась одна из представительниц.

– Скажи, Настя, у тебя есть кто-то из родных? – спросила она.

– Нет, – ответила я.

– Но ты же понимаешь, что тебе всего 14-ть лет и ты не можешь жить одна. Я думаю, уже сегодня ты должна поехать с нами, – говорила представительница с явным безразличием.

– Но как же похороны? – растерянно спросила я.

– Похороны возьмет на себя государство, а ты пока побудешь у нас. Возможно, найдется семья, которая захочет тебя удочерить, – было видно, что ей глубоко наплевать на меня, она просто делала свою работу.

«Интернат! Сегодня! Сейчас! Нет!!!»

Я обреченно посмотрела на Германа.

– Уже есть семья, которая готова удочерить Настю, – уверенно сказал он.

– И что же это за семья? – язвительно спросила представительница.

– Марк Генрихович и Марта Аскольдовна Гретман, – все так же уверенно отвечал Герман.

(Гретман – здесь и далее, произносится через «э» – Грэтман).

Услышав эту фамилию, представительницы, как-то поутихли, впрочем, как и следователь, которому Герман предъявил паспорт, когда мы вошли в кабинет, он даже разрешил Герману присутствовать на допросе.

– К вам, в опекунский совет они смогут подъехать через неделю, – продолжал Герман. – И похороны мы организуем сами. Когда мы можем забрать тела покойных? – он обратился к следователю.

– Я думаю, около полудня, сегодня, – ответил следователь.