Противостояние. Часть 3. Тень из прошлого

Я чувствовала, как все тело наливается силой, а в глазах появляется дикий звериный блеск, когда я думаю о Кабане, единственное, чего я боялась – как все это отразится на ребенке.

В дверь постучал конвоир. Мы встали со стульев, Артур крепко обнял меня.

– Настя, плевать на АЗС, плевать на бабло. Береги себя, я прошу тебя.

– Прорвемся, Артур.

– Звони мне, Настя. Не держи меня в «темноте».

– Хорошо.

Артур вернулся в камеру, я в комнату свиданий, где меня ждал Степан.

Мы снова присели к столу.

– Как ребята Ильи, Настя? – спросил меня Степан.

– Нормально, Степа, с вашими ребятами сдружились, мне особо забот не доставляют. Хорошие ребята, на Илью похожи и не только внешне. Скажи мне, Степа, они, действительно, не знают, как погиб Илья?

– Насколько я знаю, нет. Кроме нас ведь ни кто ничего не знал, а мы отцу Ильи ничего такого не говорили, отморозки в подворотне и все. У тебя какие-то подозрения?

– Да нет, Степа, просто все это может всплыть, как они к этому отнесутся, я не знаю.

И я, и они, мы уже привыкли к тому, что я их родитель, у нас крепкие доверительные отношения и я бы очень не хотела, чтобы они испортились из-за какой-то суки. Может мне самой с ними поговорить, как думаешь? Я не хочу, чтобы они сочли отца предателем, а со стороны, могут преподнести именно так.

– Да, Настя, хреново это все, как бы там не было, Илья был хорошим мужиком, ребята, рано или поздно, узнают правду и будет лучше, если им об этом скажешь ты.

– Вот и я так думаю, – ответила я и замолчала.

Я посмотрела на Степана, мне нужно было поговорить с ним о Наталье. Он очень переживал, когда она бросила его, мне очень не хотелось бередить его душу снова, но сказать я ему все-таки должна. Степан посмотрел на меня.

– Настя, ты хочешь мне что-то сказать? – спросил он, после того как я минут пять молча смотрела на него.

– Я должна, Степа… – вздохнув, сказала я. – Наталья вернулась в Ижевск. Счастливой жизни без вас у нее не вышло.

Степан помрачнел и хмуро смотрел на меня.

– Ты встречалась с ней? – спросил он.

– Да. Она умоляла меня поговорить с ребятами, я поговорила с ними, убедила их хотя бы просто выслушать ее. Они виделись с ней, поговорили, но… Хреново ей, Степа, понимает, что натворила и понимает, что уже вряд ли сможет, что-то исправить.

Степан сжал мои ладони своими и продолжал хмуро смотреть на меня, ему было больно, я видела это.

– Степ, я должна была сказать тебе об этом… а ребята, она все же их мать, Степа.