Противостояние. Часть 2. МУРЕНА

Потом Никита расскажет тебе о наших делах.

Я еще с час пробыла с ними и отправилась домой, Никита остался залечивать их травмы.

* * *

Когда я приехала домой, Марк позвал меня в кабинет.

– Присядь, Настя, – попросил он.

Мы присели с ним на диван, он виновато смотрел на меня и молчал. Я видела, что он уже более адекватно воспринимает действительность, но состояние его было все еще очень подавленным.

– Пап, ты чего? – я посмотрела на него.

Он присел ближе и крепко обнял меня.

– Прости меня, Настя.

– Пап, перестань, – я тоже обняла его. – Я понимаю насколько тебе тяжело. Возьми себя в руки, я прошу тебя. Не делай мне еще больнее.

– Ты ведь не уйдешь от меня, Настя? – горечь в его голосе пронзила мое сердце насквозь, я изо всех сил сжала его в объятьях.

– Папа, ну ты че? Ты решил, что я брошу тебя и рвану в свободное плаванье?

– Прости меня, Настя. Прости, родная моя.

– Мы должны жить, папа. Дети не виноваты в том, что у них больше нет родителей. Возьми себя в руки.

– Настенька, доченька, прости меня…

* * *

… Дети Степана и Данилы, суд, невменяемый отец, дела на фирме, которых накопилось довольно много, «Империя», явно, начала «хромать» и «падать на колени». Два месяца я держалась, как могла, как стойкий оловянный солдатик, как робот – машина, загруженная определенными задачами, но лишенная всяких эмоций.

Мне просто необходимо было «разрядиться». Марк, вроде, пришел в себя, стал работать. Дела, более – менее, были улажены.

– Тусенька, – попросила я ее вечером в выходной. – Если не будет конкретных вопросов, не беспокойте меня, пожалуйста.

Я взяла ящик водки и закрылась в спортзале. Первую бутылку, я выпила почти залпом, прямо из горла.

Моему, «изодранному в куски сердцу», необходимо было выплеснуть, хотя бы часть боли. Какой бы сильной я не была, какой бы жестокой не стала, я – живой человек. И, теперь, я дала волю своим эмоциям. Содержимое второй бутылки провалилось в меня, я не пьянела.

Аскольд, Рик, Генри – хорошие добрые ребята. Сколько времени мы провели здесь, в этом спортзале. Сколько пережили вместе, за эти шесть лет. Мои любимые старшие братья! Как сильно они любили меня!

Марта – добрая, мудрая женщина. Моя – вторая мама. Сколько любви она отдала мне, стараясь заменить мать! Сколькому она научила меня!

Герман – мой единственный мужчина, мой герой, мой идеал.