Противостояние. Часть 2. МУРЕНА

 – Сейчас ты, закрываешь дело Деда, да так закрываешь, чтобы оно случайно снова не открылось, – я зло посмотрела на него.

– И сейчас же, выпускаешь Деда. Мы едем к нотариусу, я пишу дарственную.

– Разве дача записана не на Марка? – спросил он.

– Нет! – резко ответила я.

После гибели сыновей и бизнес и все свое имущество, отец переписал на меня.

«Ни хрена мне в этой жизни больше не нужно», – сказал он тогда, я не стала с ним спорить, видя в каком состоянии он тогда находился.

– Сначала нотариус, потом Дед, – сказал прокурор.

– Мы – не на рынке! Хорош, торги устраивать! Не хочешь так, не будет, вообще, ни как, – этот урод уже порядком меня достал.

– Хорошо, – ответил прокурор.

Через час Марк был дома, полностью реабилитированным.

Мы с прокурором поехали к нотариусу.

– Когда думаешь там быть? – спросила я, подписывая дарственную.

Он с удивлением и презрением посмотрел на меня.

– Собака у меня там, – пояснила я. – Забрать хочу.

– Ну, я думаю, завтра вечером, часам к десяти, можешь подъехать, – брезгливо ответил он.

Он, вероятно, гордился собой. Ни хрена себе, у Гретмана дачу отжал!

«Ну-ну, гордись» – думала я.

– Хорошо, – ответила я и мы разошлись.

У меня, действительно, была собака – щенок Алабай. Я купила его месяц назад. У Марка хватало собак и Кавказцы, и Доберманы и этого щенка я купила лишь потому, что его взгляд заставил меня, пожалеть его. «Ну, пошли, – сказала я тогда. – Будешь мне другом». И он стал мне другом, когда подрос, умным, сильным и преданным, а сейчас это был еще щенок, маленький и игривый, как все дети.

Гектор – я назвала его, как троянского царевича, зная, что он вырастет большим и сильным псом.

* * *

Вернувшись домой, я застала Марка и Тусю у камина. Сашка и Димка резвились в спортзале, где Федор успел навести порядок после моего буйства.

Туся подала нам кофе, мы тихо разговаривали и услышали шум из спортзала. Я пошла посмотреть, что там происходит. Пацаны, видимо, нарезвившись на тренажерах, пошли в смежный зал, где находился бассейн и полезли в воду.

Бассейн был глубоким и холодным. Очень глубоким – три метра, и очень холодным – один-два градуса. Димка захлебывался, Сашка пытался помочь ему выбраться из бассейна, но было глубоко и холодно, ребята замерзли, устали и начали тонуть оба.

«Твою ж, мать! Я чуть не проворонила сыновей Данилы!»

Я прыгнула в бассейн. Димка уже конкретно, нахлебался воды.