Салех

Шёпот или позвякивание пряжки на неплотно затянутом ремне можно было расслышать издалека, как, например, сам Стукач явственно слышал тонкий звон колец на кольчуге одной из амазонок Нима. И в то же время, он почему-то был уверен, что громкий вопль или стрельбу отошедшего в сторону от тропинки Тэна они могут и не расслышать. – И даже в подходящие сначала заглядывать, а потом только совать.

– В общем, – кашлянул Рэнфри, – держите ухо востро.

Тропинка, и так едва заметная в серой массе листьев, пропала, но просека продолжала, немного изгибаясь, вести вперёд.

Создавалось ощущение, что в конце её свет становится более ярким.

Лес кончился неожиданно. Только что они шли по серым листьям, скользящим под ногами, а над головой смыкались кроны странных деревьев, за ветки которых цеплялись клочья тумана. Шли в тишине, нарушаемой только звуком шагов и свистящими выдохами товарищей по команде. К беззвучию они быстро привыкли, но не расслаблялись полностью.

Внезапно растительность расступилась в стороны, открыв перед выбравшимися из зарослей наёмниками обширное серое пространство обнажённой земли.

Поле было пустым и ровным. Насколько хватало видимости, оно полого уходило вверх, по ходу их движения. Полностью лишённое жизни, оно вызывало скорбные ощущения. Безрадостность картины нарушали лишь торчащие тут и там кочки, окружённые надоевшим уже туманом. Создавалось такое впечатление, что на поле порезвилась стая кротов, каждый размером с аллигатора. Трещины в твёрдой, как сталь, земле говорили, что она не знала влаги уже много лет. Пелена сизовато-серой дымки была сухой и оставляла на губах лёгкий металлический привкус.

– Как в тридцатом аду Ван-ло Яня, – сплюнул, скривившись, Большой Тэн. Снайпер присел над ближайшей кочкой и пытался разглядеть хоть что-то в туманной дымке. – Пустыня, туман и ничего живого.

Сигизмунд с высокомерным выражением превосходства на лице вскинул свою штурмовую винтовку, и всмотрелся в небольшой экранчик прицела, светившийся синим. Рэнфри, вложив револьвер в кобуру, и доставший фляжку, с улыбкой наблюдал за заносчивым северянином.

Ваза начал тыкать пальцами в многочисленные кнопки на своём оружии. Терпение Доусона было вознаграждено выражением ярости и изумления на лице аристократа, опустившего винтовку, и озадаченно нахмурившегося:

– Ничего не видно. Пятьдесят футов, дальше дальномер не работает. Никаких сигналов. Проклятый туман!

– Ничего, ничего, – хихикнул Джейми, – это с каждым бывает.