Салех

Пропало всё, от чистых пробирок до последнего патрона с реактивными квантовыми культурами, способными заражать любое растение, подавая сигнал в виде колебаний квантового поля в пространство. И всё это добро, должное оставаться в мёртвом городе до скончания времён, не просто исчезло. Часть его намерено заменили такими вот подарками, как кусок картонки. Кто-то насмехался над Нимой, прекрасно зная, что она придёт за записями. Он подготовил сюрпризы, перебил экспедицию, или ещё каким-то образом повлиял на их смерть.

Но всё это было сделано намерено. Во всяком случае, кто-то позаботился, чтобы записи пропали.

Она остановилась, задумчиво теребя платок на лице. Тогда её и поймали, прижав спиной к тканевой стене палатки с мертвецами. Не в прямом смысле, но встав по обеим сторонам и не давая пройти.

– Мы тут с Тукком поговорили, – сказал Большой Тэн, поглядывая на стоящего рядом палача, – и подумали, что ты как-то слишком много знаешь. А мы – мало. И нам это не нравится. Все эти карты, приборы, защитные побрякушки… не думаешь, что стоило бы поделиться с остальными знаниями об этом месте?

Нима заметила, как за спинами мужчин появились амазонки.

Тихо и небрежно достав оружие, они нацелили его в спины наёмников. Нима улыбнулась, пользуясь тем, что этого не видно. Взгляд у неё оставался таким же холодным и спокойным.

– Все предоставлено вашему командиру. И карты, и приборы, и информация. Если он с вами не делится, задайте эти вопросы ему. А я вам не нянька, за каждым бегать не буду.

И если ещё один из вас угодит в ловушку, спасайтесь, как хотите.

Наёмники переглянулись. Синие глаза татуированного палача внимательно вгляделись в лицо Нима. Он кивнул своим мыслям и тут же почувствовал взгляд Тэна. Взглянув на товарища, палач удивился. Глаза у снайпера были большие, почти круглые, что на его узком и жёлтом лице смотрелось особенно страшновато. Он молча вытянул руку и указал за спину Тукку. Тот обернулся. Но вопреки ожиданиям Нима, подумавшей, что Тэн заметил её охрану позади себя, желтолицый смотрел за спины амазонок.

Они не оборачивались, и Нима сейчас была им за это благодарна.

Огромные белые куски камня, бывшие в далёком прошлом неизвестной постройкой, поднимались в воздух, стягиваясь к центру разрушенной композиции. Посверкивая в той же самой радужной плёнки, каждый из них сливался с соседним, слипаясь в единую композицию. Будто время, повёрнутое вспять, кто-то промотал на ускоренном режиме.