Война мыслей

Стас вышел к ним в последнюю очередь, сначала показывая свою большую рыжую голову с фонарем под глазом, потом, хромая, показался сам. Оказывается, накануне они подрались во дворце моряков на дискотеке. Неплохое первое свидание! Вообще Люда не могла терпеть рыжих с детства! Но салатик с треской, которым он угостил их, тепло и уют оказался вкуснее всех её предрассудков.

– Людка, боже мой, мы уже больше двадцати лет с тобою! Никто не поверит, как можно столько любить одну бабу! Нет, это уже не любовь, чёрт знает, что такое! – красивым басом воскликнул Стас.

Их дети гнездились около, коты и Амадей тоже, естественно, и каждый добавлял какие-то дополнения или звуки. Смех, шутки и как всегда тонкие подколы.

– Так ведь у нас скоро же серебряная свадьба. Вот до чего дожили! – продолжал Стас.

– Да, свадьба, а у меня до сих пор не было свадебного платья. Я хочу длинное белое свадебное платье! Давай, справим серебряную свадьбу! – подхватила разговор Людмила.

У неё действительно не было свадебного платья.

Можно было купить, но которые были, ей совсем не нравились, она дотянула до последнего дня и ночью из розового маркизета сшила себе что-то наподобие ночнушки или распашонки, прицепила к нему малюсенькие искусственные цветочки на проволочках, такие же три цветочка просунула через три дырочки мочек своих ушей, и в загс. И опять их рокерская сущность не позволяла ей наряжаться куклой. Люда не представляла свадебное платье на своём спортивном теле со стрижкой в один сантиметр.

– Мама, папа, давайте! – загорелись дети.

– Нет, мы будем венчаться. Точно, мы повенчаемся, – сказал папа.

Венчание для Люды сакраментальная тайна. Венчаться она боялась, ведь, Бог очень ревнив. Хотя все говорят, что надо. Стас также боится, наверно смотрит, как и она, даже с опаской на это действо.

И все-таки они развили эту мысль.

– Я хочу длинное платье с кринолином, сказала первое слово Люда. Честно говоря, она верила в великую и вечную любовь, и верила, что Стас привезёт ей платье из рейса к их свадьбе.

Однако, этого не произошло. А произошло обратное. На второй день после его возвращения из рейса они с матерью поехали выбирать ему костюм на свадьбу. Как бы Людмиле не тошно было, но она поехала с ними.

– Дура! У тебя будет платье со шлейфом семь метров, как у королевы Дианы, – если бы эти слова, пусть, даже слова, он сказал двадцать лет назад, возможно, она и повенчалась бы с ним тогда.