Осторожно: Отличный парень

Ольга полностью поддержала высшее руководство страны по этому вопросу.

Неожиданно на Марсовом поле она встретила того самого журналиста Андрея Васильева, который брал интервью у Сергея Зорина. После этого интервью Ольга сразу поняла, что они с Васильевым знают друг друга давно, ещё по службе в армии. В разговоре с Васильевым Ольга выяснила, что её знакомая так и не встретилась с ним. К сожалению, все эти два месяца она вводила Ольгу в заблуждение. В результате потеряно время и окончательно испарилась надежда уладить проблему мирно, без общественного резонанса.

Единственное, что могла сделать Ольга, это попросить Андрея, чтобы он постарался убедить Зорина не провоцировать общественность, не размещать на своей страничке в «ВКонтакте» провокационные материалы, чтобы не будоражить защитников Граблевского.

Да, Сергей Зорин был прав – отец Гордей не имел права так разговаривать, да и не красит эта история Граблевского не только как священника, но и как человека. Но ведь в жизни часто такое бывает – не поняли друг друга, предъявили взаимные претензии, поссорились.

Зачем выносить ссоры на всеобщее, публичное обсуждение? Не лучше ли извиниться, пожать друг другу руки и забыть?! А педофил ли Гордей Граблевский, не педофил – выяснит следствие.

Ольга в свою очередь обещала Андрею Васильеву написать отцу Гордею, что она и сделала безотлагательно, предложив считать инцидент исчерпанным. Поговорил ли Васильев с Зориным, или Сергей сам немного успокоился, Ольга не знала, но всё стало затихать.

Притих на некоторое время и Михаил Флоренский, который в «ВКонтакте» вёл непримиримую войну с Сергеем Зориным и отцом Григорием Звягинцевым.

Помнил ли о заповедях Божьих отец Гордей, когда записывал видеообращение, в котором обвинил Зорина в том, что тот является заказчиком уголовного дела против него. Говорил убедительно, с трагическим надрывом в голосе. На момент записи видеообращения Граблевский ещё не осознавал масштаб бедствия. Это было ещё до его ареста в Израиле.

Поэтому он посчитал, что бытовой конфликт вполне можно использовать как версию о заказном характере дела.

То, что для его придуманной версии нужно было «всего-навсего» очернить имя семьи, не имевшей к Граблевскому никакого отношения, отца Гордея не волновало. В своём обращении он упомянул каждого члена семьи Зорина, чтобы даже детей привязать к этой некрасивой истории. В конце Граблевский ещё и благосклонно простил всех.