Одноразовые близкие

Глянец – учебник по выживанию в современном обществе: сто рецептов, как удовлетворить своего мужчину, какой цвет волос, макияж и гардероб отразит мою индивидуальность в сезоне осень-зима, 1001 эталон жизни, о которой я должна мечтать, а также миллион мантр, которые я обязана повторять: 90-60-90, ужин до шести вечера, секс три раза в неделю, полтора года свиданий до замужества, три года жизни любви… Лишь при условии дотошного выполнения предписаний я могу состояться.

Есть женщины, которые всем нравятся. Они миловидны, женственны, доброжелательны и всегда улыбаются.

Звонко стучат шпильками и легко летят по жизни. Ты смотришь на них и даже в чем-то завидуешь. Приходишь к осознанию, что женщина должна быть только такой – или уйти умирать в лес.

* * *

Через пару лет после окончания училища я ехала из института. Семинар по экономике заставлял мозг пылать, состояние к общению не располагало. И тут на «Киевской» заходит Катя, наша одногруппница, которая почему-то сильно обрадовалась встрече.

У меня рыже-черные волосы и мартинсы, а она в каком-то старом пальто и фиолетовом капоре. Нам пришлось доехать до «Щелковской». Катя рассказывает о своем муже, о двух детях, о собаках. Я слушаю, а у самой волосы шевелятся.

– Я видела твою подругу, – этим же вечером делюсь с Ленкой.

– Какую? У меня, по твоим словам, подруг много.

– Катьку Морозову.

– Рассказывай. – Ленка не прерывала меня пятнадцать минут. – Лен, ей всего двадцать с небольшим, а она взрослая тетка! Неужели и мы такими будем через пару лет?

– Ты не будешь, – отрезала Ленка.

 – Ты и в сорок будешь такой же дурой.

* * *

Когда бросаешь курить, постоянно снится, как куришь. Спрашиваешь себя: ну зачем? Говорят, это хороший знак – подсознание избавляется от вредной привычки. Так и называется – сны зависимого.

Мне часто снится, что мы снова вместе. «Как? Мы же расстались. Почему я опять с ним? И кто эти люди, которые так любят друг друга? Неужели это мы когда-то?»

Первый месяц я ворочалась в кровати, сбивая постельное белье, но забытье не приходило.

Сон напоминал обморок, будто кто-то вырубил меня одним ударом, словно под рауш-наркозом. Реальность тоже казалась обмороком, время от времени я выныривала из тягучего состояния, но лишь для того, чтобы проверить установку – пока рано. Рецепторы отключены искусственным путем, словно мне провели трепанацию и вырезали часть мозга, она лежит замороженной в каком-нибудь холодильнике и ждет воскрешения.