Невозможная девушка

– Но ваша семья… Если мы снова переедем на остров, они совсем перестанут давать нам деньги!

Шарлотта посмотрела на Элизабет. Полуоткрытые глаза умершей уставились в никуда. С ее смертью дом как будто опустел, и от этого у Шарлотты защемило сердце. Как жить без ее веселого смеха? Она перевела взгляд на ребенка: какая странная, красивая малышка! Девочка что-то пролепетала и широко раскрыла свои черные глазки, сияющие, как два влажных камешка. От ее взгляда в одиноком сердце Шарлотты что-то шевельнулось.

– Тогда мы соврем! Мы всем будем говорить, что это мальчик, абсолютно здоровый.

Будем обращаться с ней как с мальчиком. Доктор Грайер не может ни дня без выпивки. Это всем известно. При виде крепкого мальчика люди ни за что не поверят ему, что бы он ни говорил о больной девочке. Мы скажем, что он был настолько пьян, что все это ему померещилось. Слухи понемногу утихнут. Если нам удастся отложить достаточно денег, мы уедем отсюда. Вернемся в город или лучше куда-нибудь на юг. Там мы вырастим ее настоящей леди.

– Как мы ее назовем, эту крошку? – спросила Лия. Она пощекотала ножку ребенка.

– Нужно мужское имя. Генри? Самуил?

– Мне нравится Джейкоб, – предложила Лия.

У Шарлотты дрогнул подбородок. Это имя она собиралась дать своему мертворожденному сыну. Лия уже готовилась растить мальчика.

– Джейкоб… – Шарлотта еще раз произнесла это имя и поняла, что ей от него становилось не больно, а, наоборот, как-то тепло на сердце. – Хорошо, пусть будет Джейкоб. А фамилию мы ей дадим… Ли.

Вроде бы так Элизабет называла ее отца. Если бы она была одной из Каттеров, ее назвали бы Алин, чтобы не нарушать семейные традиции. Но она наша, а не их. А ее настоящее имя будет Кора.

– Кора? – неуверенно переспросила Лия.

– Да. Cor на латыни означает «сердце». Это я помню из уроков. Так ее будут звать на самом деле. Но мы никому об этом не расскажем, до тех пор пока доктор Грайер не умрет или пока мы не уедем из этого ужасного дома. А для этого нам нужно поскорее заработать денег.

Впереди их ждало много работы и много беспокойства. Шарлотте к этому было не привыкать. Только вот у Коры еще не было этой подаренной горьким опытом стойкости. Пока не было.

– Кора… – мурлыкала служанка, не обращая внимания на нахмуренный лоб своей госпожи. – Невозможная девочка с двойным сердцем.

Двадцать лет спустя

Глава первая

Сентябрь 1850 года

Нью-Йорк

Как правило, Кора терпеть не могла свою работу, но только не в этот раз.