Санлусские Хроники. Часть первая. Обретение дара

 – Ты получаешь в дар Красоту и Воображение.

– Я готова, – отозвалась девушка, и в ту же секунду под ее ногами закрутилась воронка, куда она стала погружаться со слезами на глазах.

Глава I

Девочка родилась вполне здоровая и сразу расплакалась. Быстрыми отработанными движениями ее обтерли, завернули в лоскут и положили в деревянную колыбель, подвешенную под потолком. Новорожденная снова почувствовала тепло, привычную тесноту и вскоре успокоилась.

– Отдыхай, Марта, – сказала повитуха роженице.

 – Скоро вернется с поля твой муж. Покажешь ему первенца.

В ее словах звучала издевка потому, что ждали, конечно же, мальчика. «Говорили ему, не женись на ней, не нашей она крови, – подумала про себя повитуха, собирая испачканные тряпки. – Так ведь нет, полюбил ее! А она и родить сначала сколько не могла, а теперь еще и вот – девчонку». И со всем ворохом тряпок она вышла из закутка, который загодя отгородили простыней в углу за печкой.

Марта убрала с лица длинные спутавшиеся светлые волосы и открыла глаза.

Они были необыкновенной миндалевидной формы, далеко посаженные и глубокого синего цвета. Несмотря на слабость, приподнялась к колыбельке и с любопытством взглянула на дочку.

– Какая ты красивая! – тихо прошептала она. – Добро пожаловать. Не в самое простое время нас угораздило попасть, но, пожалуйста, не отчаивайся. Мы с тобой в этом мире для того…

Она не успела договорить, потому что хлопнула дверь, в избу вошел Ироним, ее муж. По тяжелому быстрому шагу было понятно, что он раздосадован.

– Марта, покажи мне ребенка! – он отдернул мозолистыми крепкими руками штору и бросился к колыбели.

Девочка приоткрыла один глаз, криво ухмыльнулась своему отцу и снова уснула.

– Что это за божья усмешка? – грозно произнес Ироним. – Ты же говорила, что родишь мне сына: надежду, опору, освободителя!

Марта ничуть не испугалась воинственного настроя мужа, а спокойно ответила ему:

– Я видела сон. Наша девочка в окружении трех Ангелов.

А за спиной у нее стальные крылья с острыми загнутыми шипами. Она наша защита. Она станет нашей освободительницей.

– Ох, ведьма ты, Марта! Правда, ведьма. Говорила мне мать! Околдовала ты меня, а теперь мне с тобой волыниться и с твоей дочкой тоже, – почти криком закончил он свою фразу и выскочил на улицу.

Девочка проснулась и закричала. Марта услышала в этом крике возмущение, будто малышка протестовала против такого непринятия себя.