Киллер из Лиги справедливости

Весь остальной пелетон уступал ей еще десять. Участницы заметно растянулись. Последней шла девушка под номером «восемь». После контрольной отметки спортсменки двинулись в крутой подъем, широко работая ногами.

– Красиво, – прищелкнув языком, прокомментировал Крячко. – Надо как-нибудь обязательно глянуть по телевизору выступление сборной.

Спортсменки скрылись с экрана. До следующей контрольной отметки.

И тут Гуров заметил на входе мужчину среднего роста в теплой кожаной куртке с отложным меховым воротником и норковой шапке, залихватски сдвинутой на затылок.

Он остановился на уровне верхнего ряда трибун и, заложив руки в карманы, пристально огляделся по сторонам. Причем его не интересовала ни стартовая поляна, ни подвешенный наверху экран. Мужчина скользил взглядом по зрительским местам. Встретившись взглядом с Гуровым, он решительно направился в сторону сыщиков. Приблизившись к ним, слегка поправил норковую шапку, широко улыбнулся и протянул руку для приветствия:

– Добрый день. Полковник Гуров и полковник Крячко, если не ошибаюсь? Моя фамилия – Шостиков.

Константин Александрович. Я представляю службу безопасности «Роскомспорта». Пытался дозвониться до вас в Главное управление, но так и не смог. Во время последнего звонка мне сообщили, что вы отправились сюда.

Гуров привстал с кресла и обменялся с Шостиковым крепким рукопожатием. Крячко вытер руку салфеткой и тоже пожал сухопарую кисть Константина Александровича.

– Да мы, знаете ли, все время в работе. В движении. Нас сложно поймать на одном месте.

– Но мне это все-таки удалось. – Шостиков оценил стоящий на сиденье стакан с чаем, который Крячко явно не собирался убирать, протиснулся мимо сыщиков и занял пустое место слева от Гурова. – И я очень рад знакомству. Мы с вами занимаемся одним расследованием. Руководство поручило мне разобраться в скоропостижной смерти одной из российских спортсменок. Я имею в виду Марию Зеленскую, как вы, вероятно, уже и сами поняли.

– Да, мы поняли. – Гуров развернулся лицом к собеседнику и пристально смотрел ему в глаза: – Только это не просто смерть, Константин Александрович.

Это убийство. Давайте будем называть вещи своими именами.

– Да-да, конечно. – Шостиков снова сдвинул шапку на затылок. – Я не имел в виду ничего такого… Но в нашей среде убийство – явление редкое. И вопиющее… Мне приходилось распутывать разные дела, но убийство… Такое в моей карьере случается нечасто.

– Но случается? – живо ухватился за слова Гуров.