Не единственная

Но неожиданно, в тот момент, когда Аньис и Сьирри должны были остаться сзади, всадник резко оглянулся, его цепкий взгляд уперся девушке в лицо. Сердце громко забилось, и Аньис наклонила голову ниже. Всадник резко затормозил. Затем вдруг развернулся и подъехал почти вплотную к ним. Аньис инстинктивно задвинула испуганного братишку за спину… Всадник спешился. Теперь ее и страшного человека разделяло не более пяти-шести футов.

– Подними голову! – неожиданно сказал он. Сердце забилось еще громче и оборвалось вниз.

Аньис с усилием, заставляя себя, подняла лицо и встретилась с ним взглядом. Глаза у него были светло-серые и холодные, они словно брали собеседника в плен. Очень хотелось снова опустить взгляд, но он как-будто приказывал не делать этого. Мужчина слегка усмехнулся, заметив ее замешательство.

– Кто ты? – спросил он мягко, почти ласково. Аньис сглотнула. По-прежнему было очень страшно, но его приятный тон успокоил и дал надежду на хороший исход.

– Меня зовут Аньис, я дочь горшечника Горри Вербайа.

– Сколько тебе лет? – так же мягко поинтересовался всадник. Аньис снова насторожилась, совершенно непонятно, что нужно этому человеку. Но не ответить, когда спрашивает кто-то из слуг короля куда опаснее.

– Четырнадцать, господин, – тихо ответила она.

Конь нетерпеливо переступал ногами, и всадник придержал его, внимательно разглядывая девушку. По телу Аньис пробежал холод. Он словно следовал по пятам за перемещающимся по ней взглядом. Одновременно ей стало стыдно: незнакомый мужчина рассматривал ее фигуру, оценивал тело, задержался взглядом на груди и удовлетворенно кивнул… Это было невыносимо, как будто ее вывели на площадь и раздели.

Что ему нужно. Самые страшные опасения начали сочиться в голову…

– Сколько детей у твоих родителей? – всадник перестал скользить взглядом по ее фигуре и снова разглядывал лицо.

– Нас семеро, господин. Я третий ребенок в семье.

– Как идут дела у твоего отца?

– Раньше у нас была своя лавка, дела шли хорошо.

Теперь, после войны, ее не стало… – робко сказала Аньис. Внутри все просто вопило, что нельзя говорить о бедственном положении семьи. – Но и сейчас дела идут неплохо.

– Понял тебя, Аньис, – вдруг доброжелательно улыбнулся мужчина. – До свидания!

Одним движением он вскочил в седло и со смехом тронул коня. В смехе звучало удовлетворение, какое испытывает человек, когда неожиданно обрел желаемое.

Аньис сделала шаг назад и схватила за руку Сьирри.