Не единственная

Аньис послушно шмыгнула в коридор, и рука матери тут же затянула ее в одну из комнат.

– Аньис, доченька, послушай… – начала суетиться мать… Арсана, еще молодая, но согнувшаяся под бременем тяжелой жизни женщина, одной рукой держала головалую девочку, та капризно надувала губки, водила вокруг глазами, и, вероятно, собиралась расплакаться. Рядом на полу играла еще одна сестренка Аньис – трехлетняя Вильяс. Свободной рукой мать порывисто обняла старшую дочку: – Доченька, отец продает тебя… – быстро-быстро начала говорить она, словно хотела поскорее справиться с необходимостью произносить это вслух.

– Что?! Что ты говоришь, мама! – Аньис в панике схватила шарящую по ней дрожащую руку. – Как продает? Кому продает? Не может быть…

– Доченька, ты должна понять… У нас нет другого выхода! – мать неожиданно заплакала и начала еще сильнее гладить дочку. Вслед за ее слезами раздался хныкающий голос годовалой девочки. Мать инстинктивно покачала ее, потом, не обращая внимания на крик, опустила на пол и принялась оглаживать Аньис двумя руками.

– Аньис, красавица моя, доченька моя милая, спаси нас… Пойми нас! Этот человек – начальник королевского гарема. Король поручил ему купить настоящую красавицу… Не для своего гарема… Он хочет подарить наложницу своему первому советнику, господину Эль… Доченька, у господина Эль нет других наложниц! Представь себе, а вдруг ты родишь ему сына? – Арсана понизила голос. Вероятно, она искала оправдания и перед дочерью, и перед самой собой. – Тогда, возможно, он женится на тебе.

– Но нет, мама… – изумленно прошептала Аньис и чуть снова не сорвалась на крик: – Отец хотел выдать меня замуж за Садди… Мне он всегда нравился! Я дочь свободного человека. Я не могу стать рабыней!

Мать вдруг отстранилась, всхлипнула в последний раз и вдруг успокоилась. Руки ее перестали дрожать, спина распрямилась.

– Такое рабство может оказаться слаще свободы, – сказала она, искоса глядя на дочку. – Ты должна понять нас. Отец Садди сказал сегодня, что вряд ли сможет собрать большой выкуп за тебя.

Да и никакой выкуп не спасет твоих братьев и сестер. А этот человек дает за тебя восемь тысяч куэримо. На эти деньги отец с Вери снова откроют лавку, и не одну. Мы сможем нанять рабочего в помощь. Отремонтируем дом. Мы будем обеспечены навсегда. Твои братья и сестры смогут учиться… Если в тебе есть хоть капля благодарности к нам, твоим родителям, ты должна нас понять и не противиться воле отца. Впрочем… уже все решено.