Полюби меня

Белая рубашка с закатанными рукавами, расстегнутая аж на четыре пуговицы, не скрывала крепких мышц на руках и груди. Брюнет с пышной шапкой волос – густые, упругие, непослушные. Черты лица строгие, крупные и объемные. Густые брови, чуть нависающие, нос прямой. И черная густая щетина. Она слегка придавала его облику грубость, но выглядела мужественно. Мне даже понравился этот легкий налет брутальности.

Определить возраст было сложно. Явно старше меня, вероятно чуть за тридцать. Хотя мужчина казался одним из тех, кто уже в восемнадцать выглядит взрослым и мужественным, а в пятьдесят попробуй скажи сколько ему – тридцать или сорок.

Человек без возраста.

Не спеша отвечать на странный вопрос, я потянулась и села в гамаке. Теперь я смотрела на него сверху и встретилась с вопросом в темно-серых глазах.

– Смотря что за чудовище, – наконец ответила я. – Во всех книгах чудовище на самом деле оказывается не чудовищем. Либо внутри у него прячется добрая и чуткая душа, либо он становится хорошим от того, что героиня его полюбила.

Или чудовище изначально такое неоднозначное: не доброе и страшное… Но по-своему прекрасное. Как, например, драконы. Правда, их и чудовищами-то не назовешь…

Мужчина с уважением смотрел на меня, пока я рассуждала. Люблю фэнтези, ничего не могу с собой поделать. И сказка «Красавица и чудовище» мне всегда нравилась. Романтично, сильно. Жаль только в жизни чудовища совсем другие. Как вот мой бывший муж… Вроде и нормальный мужчина, а как поживешь с ним годик-другой – такое чудовище…

– И тем не менее, драконы – тоже чудовища, – неожиданно сказал мужчина, опустив глаза.

Поднял с земли палочку и нарисовал на земле что-то отдаленно похожее на силуэт ящера. – Просто они красивые, сильные и могут летать, поэтому нравятся женщинам. Вот и пишут про них книги… А я о другом, – он снова внимательно посмотрел на меня, – я о настоящих чудовищах, которые не могут понравиться.

– Ну, если он адекватный, и душа у него добрая, то любое чудовище может понравиться, – парировала я.

– А если и душа не больно-то добрая, и с адекватностью не очень? – он лукаво наклонил голову, а я подумала, что ситуация становится все более и более странной. Сижу в гамаке и обсуждаю с незнакомым мужчиной вопросы не то романтические, не то философские…

– Тогда не знаю, – с легким раздражением ответила я. Что он в конце-концов пристал? Хочет завоевать мое внимание таким образом? – Вероятно, тогда ему нужно меняться в лучшую сторону, чтобы женщина его полюбила.