Полюби меня

Притянул к себе… Вот ведь подлец! Он же видит мою растерянность! Пожалел бы! Не драться же мне с ним снова!

Но поцелуя не последовало. Он просто обнял меня – крепко, без той цепкости, что я боялась. Положил мою голову себе на грудь и замер, чуть поглаживая меня по волосам.

– Ты тоже попробуй, маленькая, – сказал он тихо. И я, вопреки своей воле, ощутила, что тело расслабляется, а душа чуть-чуть расправляется. И незваные слезы просятся на глаза.

– Хорошо, я попробую, Альберт… Только правда… не обижай меня, – сглатывая слезы, сказала я и аккуратно высвободилась из его объятий.

Он кивнул и вдруг указал мне на странный предмет, стоявший в центре комнаты. Когда я уходила завтракать, его не было. Присмотревшись, я поняла, что это высокое черное зеркало. Гладкое, в золотой оправе. Но полностью черное – оно не отражало ничего.

– Зачем? – удивилась я и не удержалась от ехидства. – Хватило бы того, что есть. Я не страдаю нарциссизмом.

– Посмотри в него, – сказал Альберт. – Поймешь.

Я с опаской подошла к странному зеркалу. Мир здесь магический, вдруг из него что-нибудь выпрыгнет. Или меня затянет в черную бездну. А может, так Альберт хочет подавить мою волю.

Но, как только я взглянула в него, зеркало отразило мое испуганное лицо с заплаканными глазами. И изысканной прической, которую не нарушила ни драка с Альбертом во время рыданий, ни то, как он запихивал меня в каморку.

– Ансель ми Тая, – неожиданно раздался глубокий и красивый мужской голос.

– Повтори, – улыбнулся Альберт.

– Ансель ми Тая, – повторила я, откуда-то совершенно четко зная, что это значит «меня зовут Тая». И фраза послушно упала в копилку памяти, я поняла, что никогда не забуду ее. Изображение сменилось, теперь это был замок, потом его окрестности, комнаты, люди, животные… Зеркало говорило слова на незнакомом языке, и они отпечатывались у меня в памяти. Потом изображения начали двигаться – и слова складывались во фразы, а я понимала, что они значат, и запоминала.

Все это происходило быстро, но мой разум успевал осознать то, что показывало и говорило зеркало. Язык другого мира словно вливался в меня.

Я так погрузилась в этот процесс, что даже забыла про Альберта, стоявшего у меня за спиной. А заметила его, лишь когда он придвинул мне стул и, мягко опустив руку на плечо, усадил перед зеркалом.

– Смотрись в него почаще, – сказал он.