Полюби меня

Вскоре мы начали жить вместе – сняли квартиру по соседству с моими родителями, а в конце моей учебы, незадолго до маминой смерти, поженились.

Наверное, не будь у меня Стасика, пережить ее смерть было бы куда сложнее. Но Стасик был рядом, и моя жизнь рядом с умным и уверенным в себе мужчиной с большими теплыми руками, что умели ласкать так, что начинаешь верить – ты его единственная, его звезда и радость навсегда, – казалась сказкой. Были сложности, но любовь преодолевала все. И, конечно, Стасик был моим первым и единственным мужчиной, я не знала других ласк, никто кроме него до меня никогда не дотрагивался.

Но время шло… Мама умерла, отец пил. Стасик работал. Я тоже работала медсестрой. Мечтала, что вскоре мы заведем ребенка. Но что-то начало неуловимо меняться. Сначала ему перестала нравиться еда, которую я готовила. Потом начались придирки о том, как я выгляжу. Затем он неожиданно начал выискивать у меня лишние килограммы, которых на самом деле не было, и говорить об этом… А спустя год превратился в орущее чудовище, придирающееся по любому поводу.

Я пыталась измениться, стать лучше, делать то, что он хочет. А потом… потом уже не могла. Я боялась его и не доверяла, зная, что редкие моменты спокойствия и нежности тут же сменятся адом, стоит только мне не так посмотреть или не так положить ему салфетку.

Развестись предложила я, просто больше не могла. Мне нужно было уйти, восстановить веру в собственные силы. Попробовать снова обрести себя. А Стасик… тот, кому я раньше доверяла больше самой себя, стал для меня предателем.

Я не хотела так думать, но стойкое ощущение, что он меня предал – не ушел к другой, не порвал со мной, но предал – не оставляло. Ведь предательство может быть не только, когда кто-то переходит на сторону противника. Оно может заключаться в постоянных мелких упреках и орущей неприязни к тому, кого ты прежде убеждал в своей любви, с кем был нежен и внимателен…

Муж плюнул, сказал, что я неисправима, и согласился на развод. Но все время, что мы разводились, продолжал мучить меня претензиями и уколами.

Я сняла себе квартиру, благо, зарплата в клинике это позволяла, и мы расстались.

И вся беда… Вся беда в том, что Альберт вел себя точно так же, как Стасик в начале наших отношений. Был таким же надежным, приятным. С ним было так же хорошо. Глупое сердце спорило с разумом, а слова Гордейна подлили масла в огонь. Я не могла отдаться моменту и расслабиться. Хоть именно это мне, вероятно, и следовало сделать.