Полюби меня

А единственный выход из зала был на другой стороне. Чтобы попасть туда, нужно пройти между двух рядов клеток с животными. От этого становилось не по себе.

Может быть, мне остаться здесь? Сесть на пол. Рано или поздно придут тюремщики, нужно же кормить «животных», и меня найдут… Но интуиция, обострившаяся от необходимости выжить, подсказывала:

«Нельзя, нельзя… Альбиза придет сюда быстрее тюремщика. Нужно найти выход наверх, туда, где есть кто-нибудь из царедворцев. Ведь должны же быть преданные королю, а не этой чудовищной женщине!»

Я выдохнула.

Придется идти без поддержки. Вместо стен теперь будут клетки, держаться за них нельзя. Кто знает, насколько оборотни разумны в звериной ипостаси.

И я пошла… Пошатываясь, заставляя переставлять ватные ноги, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не думать, вдруг животные могут выбраться из клеток…

А может, наоборот, освободить их? Может, они мне помогут?! И взгляд сам собой стал бродить по сторонам. Большинство зверей смотрели с интересом, но особой доброжелательности в их глазах я не заметила.

Скорее… они оценивали меня как возможную жертву? До которой, правда, не дотянуться. Но запах крови они наверняка учуяли…

От таких взглядов к сердцу приливал ужас, холод пробегал по спине, заставляя укорить насколько возможно шаг.

На дальнем конце вереницы клеток я заметила зверя размером с большого льва. Приглядевшись, поняла, что это… енот-полоскун. С ловкими передними лапками – он теребил ими какой-то плод – и огромным полосатым хвостом.

Только он смотрел на меня без злобы и, несмотря на размеры, казался милым и безобидным.

Он был последним в ряду. Череда клеток закончилась.

Я выдохнула, прошла в арку и оказалась в полутьме. И вдруг взгляд уперся в большие, яркие-желтые глаза со смещенным вверх зрачком.

Я отшатнулась. Но пристальный взгляд словно удерживал меня, заставляя стоять на месте. В нем не было того хищного интереса, что в глазах других зверей. Интерес был, но другой – сочувствующий.

А еще в нем была боль… Много боли.

Это были глаза огромного волка, одиноко сидящего в клетке на другом конце зала. Размером с теленка, то есть намного больше обычных волков. Бело-серый, мохнатый, шерсть напоминала мех кавказских овчарок, но еще пышнее и красивее. Благородно-изогнутый нос и необыкновенные, разумные, человеческие глаза.

Мы смотрели друг на друга, и я была не в силах оторвать взгляд. Волк словно поддерживал меня на ногах, придавал сил.