Принцы и нищая, или Золушка на двоих

Принц распорядился, чтобы ты все это прочитала, – сказала Кариа. – Придется поработать, девочка.

Ева подошла к стеллажу, оглядела корешки. Здесь были и знакомые ей произведения, и те, что она видела в первый раз. Знакомых было больше, все же Ева всегда много читала. По большей части – исторические произведения, летописи. Видимо, принц полагал, что хорошо знать историю крайне необходимо для поддержания светской беседы.

Что же, много книг – радость. Возможность отвлечься. Ева не видела проблемы в том, чтобы освоить всю эту библиотеку.

Кариа еще покудахтала, потом оставила Еву одну, и Ева обессиленно опустилась в кресло, прямо посреди центральной гостиной.

Да, тут прекрасно… Но она после всего пережитого ощущала себя неуместной в подобном убранстве. Странно, но ей даже страшно было притронуться к резному подлокотнику или изящной вазе на тумбочке. Словно она и верно стала девушкой из низов.

Не успела Ева отдышаться, как Кариа вошла обратно. У нее в руках был конверт, и она недоуменно смотрела на Еву.

– Знаешь, это очень странно… Но с заднего входа постучался почтальон. У него письмо… Очевидно – для тебя. Он сказал для нищей девушки, которую неделю назад доставили в этот дом…

Ева закрыла глаза от ужаса. Это могло значить только одно.

Сердце забилось, кровь волнения ударила в щеки. Снова явственно почудилось, будто она вышла из тела и смотрит на себя со стороны.

Просто не в силах выдержать напряжение, Ева бросилась к экономке и сложила руки в молитвенном жесте.

– Матресса Кариа! Умоляю вас! Очень прошу… Не говорите принцу, никому не говорите об этом! Умоляю вас, если в вас есть ко мне хоть немного сочувствия!

– Что? – удивилась Кария, видимо не до конца понимая, что кричит ей Ева.

– Молю вас! Дайте мне письмо… И не говорите принцу, что оно пришло мне! Это… вопрос жизни и смерти…

Во взгляде Карии появилось подозрение, а одновременно – жалость.

– Хорошо, Ева, – сказала она и успокаивающе-мягко улыбнулась. – Давай присядем, и ты объяснишь мне, – продолжила она, обращаясь к Еве ласковым голосом, как к больному ребенку.

– Хорошо, – Ева схватила письмо.

На самом деле ей хотелось сжечь его, уничтожить сразу. Не прикасаться к нему. Но еще хуже, если его прочитает Кариа или, не дай Бог, принц…

Руки тряслись, Ева задыхалась.