Принцы и нищая, или Золушка на двоих

Но были еще строже, на правой щеке протянулся тонкий шрам, который, впрочем, совсем его не портил. В народе его называли матерым воином. Видимо, таким Бормиас и был.

Выражение его красивого лица выдавало человека, который много думает о делах и еще больше – действует. А еще… в них светилась глубокая, искренняя порядочность.

На вид ему было тридцать с небольшим. Хороший возраст для мужчины. Возраст свершений и побед…

Евы судорожно вздохнула.

Да, старший принц ей понравился! Да хотя бы… просто как человек.

Сложная жизнь научила ее разбираться в людях, и она видела, что Бормиас достоин честности и искренности. Значит, она просто обязана реализовать свой тайный (от Грайнора) самоубийственный план.

Ведь она не сможет долго обманывать такого человека! Ну правда не сможет!

Принцы смеялись, потом их голоса стали серьезнее, и Ева начала прислушиваться.

– Неужели ты просто проезжал мимо и решил навестить младшего брата? – спросил Грайнор.

Раздался звон бокалов – они явно чокнулись.

– Признаюсь – нет, – деловым голосом ответил Бормиас. – Я хочу поговорить с тобой наедине – в королевском дворце у нас это редко получается. И у меня к тебе серьезное предложение, брат. Боюсь, только ты можешь мне помочь.

– Какое, брат? – с искренним интересом спросил Грайнор.

– На днях у нас был серьезный разговор с отцом. Трайнир второй Маретский предлагает династический брак. Желает выдать свою дочь – принцессу Вериану – за принца Андиора.

Более того – при рождении наследника он предлагает объединение государств, ведь, по сути, мы один народ, разделенный искусственной границей. Я согласен с ним. Но беда в том, что отец слезно умоляет меня принять это предложение. Расписывает достоинства принцессы, напоминает, что я не молодею, и мой долг – обеспечить страну наследником. Но ты знаешь, Грайнор, как я отношусь к женитьбе. Надеюсь хотя бы ты, брат, меня понимаешь!

– Все не можешь забыть свою ясноглазую девушку? – спросил Грайон.

– Ты знаешь! Да, – чуть вспылил Бормиас. А Ева подметила, что он не так сдержан, как брат. Но зато намного более открытый. Такие не держат камень за пазухой. – Вся эта кутерьма… женитьба, семья, банкеты, платья и платочки, галантные беседы… вызывают у меня отвращение, если речь не идет о любимой женщине, – он едва заметно вздохнул. – К тому же это отнимает столько времени. А у меня назревают стычки на южной границе.