Попаданка за пять монет

Мы с тремя оставшимися девчонками, конечно, дергались. Чтобы немного успокоить и развлечь их, я достала смартфон и показала, что он может. То есть парочку игр и несколько фоток из своего мира. Интернета-то не было, и я с тоской глядела на значки, показывающие отсутствие сигнала.

Девчонки были в восторге.

– Какая классная магия в вашем мире! – сказала нежная брюнетка Сита. – Вот бы мне такую штуку, я могла бы показать вам свой домик… – Это она, конечно, про фотографии.

Объяснить девчонкам, что это не магия, а техника, не удалось.

Для них наука – та же магия, просто «какая-то другая».

А потом вернулся наш опекун, как успели прозвать его девчонки. Один, без Гасии.

– Что ты с ней сделал?! – встала перед ним Мираниэль, а ее рука потянулась к кинжалу за поясом.

Мужчина устало поглядел на нее.

– Попаданка Гасия обедает, потом ее приведут в порядок, – ответил он и указал на хрупкую Ситу: – Теперь ты.

На трясущихся ногах кроткая девушка последовала за ним. А нам не оставалось ничего другого, кроме как поверить, что после «инструктажа» действительно кормят.

Все это напоминало волнительный экзамен. Только после экзамена студенты безвозвратно пропадали.

К концу мы с эльфийкой остались вдвоем. Она принялась ерзать, возмущаться, проверять свое оружие. Да и мне становилось все больше не по себе. Во-первых, действительно уже очень сильно хотелось есть, в животе позорно бурчало от голода (а у Мирки почему-то не бурчало, наверное особенности благородного эльфийского метаболизма).

А во-вторых, я понимала, что скоро останусь тут одна. И станет совсем тревожно.

Кстати, Мирка и верно оказалась кем-то вроде эльфа. По описаниям почти все сходилось. Конечно, у ее расы не было бессмертия, подаренного эльфам великим профессором Толкином, но жили они очень долго. По несколько тысяч лет. Самой Мирке, между прочим, недавно исполнилось шестьдесят, а ни одного седого волоса! Они любили лес, природу, даже черты лица и фигура напоминали стереотипных эльфов.

Сами себя они называли грауни и считали высшей расой на фоне более короткоживущих людей.

Вот почему долгий срок жизни становится предметом для гордости? Но поднять этот философский вопрос я не успела – Мирку забрали на инструктаж. Оставалось надеяться, что мы еще увидимся. А если нет? Страшно-то как!

Последнюю четверть часа в «гареме» я провела за очень простым и понятным занятием: грызла ногти. Ну, бывает у меня от волнения, извините.