В плену у ректора

Эдиан вздрагивала, как только слышала малейший шум или шорох.

Ей представлялось, что черный ректор решительно войдет в ее спальню, приблизится, откинет с нее одеяло, заявит, что он приобрел ее за двадцать пять тысяч, и теперь имеет право как угодно распорядиться ею…

Эдиан закусывала губу.

Ей нельзя долго ждать. Все что угодно может произойти в любой момент. Нужно спасаться, пока «новая жизнь» не началась.

Должен быть еще какой-то выход. Еще один… Обязательно.

Почти до утра она ворочалась, не в силах ни заснуть, ни отрешиться от мыслей.

К утру, когда голова кружилась от измождения, она кое-что придумала.

* * *

Герберт закончил с делами быстро, как мог. Ему действительно не терпелось посмотреть, как там устроилась девушка. Образ светловолосого «эльфа» никак не шел из головы. Он испытывал настоящее предвкушение, думая о том, как сможет опять посмотреть на нее. А потом… потом у них будет много встреч. В том числе наедине.

Ведь дать лучшие уроки великой волшебнице может лишь великий маг. А магов сильнее Герберта в Академии не было.

Быстрым шагом он пришел в свои апартаменты. По пути остановился один раз – возле соседней двери, что вела в «дамские» покои, отданные Эдиан. Его так и подмывало открыть дверь, взглянуть на нее, спросить, освоилась ли она. Но девчонка боится его, а у него нет цели довести ее до нервного срыва.

Наверняка перспектива жить по соседству с ним немало напугала ее. Ничего не знающие о жизни юные аристократки нередко считают любую близость к мужчине непристойной и опасной.

Немного хотелось поиграть на этом… Но не сейчас.

Великий магистр усмехнулся самому себе и вошел в кабинет. Ужинать не стал. Не хотелось. Он был на подъеме после произошедшего сегодня. Ему все еще немного не верилось, что он смог получить вожделенную «Великую» после стольких лет бесплодного ожидания.

Нетерпеливо снял «шар ясновидения» с постамента, сел в кресло, положил его себе на колени, включил и настроил на соседние покои.

Девушка лежала на огромной кровати. Крошечная под необъятным одеялом, видно лишь миниатюрную головку на подушке и разметавшиеся шикарные волосы. Явно не спала. Время от времени вздыхала, переворачивалась на другой бок.

Но и не металась по комнате, что радовало. Герберту не хотелось, чтобы она чувствовала себя совсем уж пленницей или сходила с ума от страхов. В сущности, ему хотелось, чтобы в итоге они стали союзниками.