Я пришел за тобой

Иди накинь халат и возвращайся завтракать, – произнес он непререкаемым тоном.

Тоже мне раскомандовался. Глюк-оборотень несчастный!

– Да, я иду одеваться, и чтобы когда вернусь – тебя здесь не было! Дверь в квартиру захлопни! – ответила я сердито, развернулась и пошла в комнату.

Услышала, что он смеется мне вслед.

Иллюзий не питала. Была почти полностью уверена, что так просто я от своего безумия не избавлюсь. Вернусь – и парень будет здесь. Конечно, вопиющая неблагодарность – выгонять его сейчас, он ведь все же приготовил мне завтрак.

Но он ведь и не уйдет…

Я надела домашнее платье, причесалась, быстро почистила зубы. Хлопка входной двери, конечно, не слышала. И вообще, если быть честной с самой собой, разговор с этим ненастоящим парнем ощутимо поднял мне настроение. Послевкусие вчерашних неприятностей отступило. Стало даже интересно, какие еще сюрпризы подкинет подсознание. Лишь бы никаких ужасов не показывало.

Когда вернулась, глюк сидел за столом. Он встал и молча подвинул мне стул с другой стороны.

Я села, взяла вилку. Вот сейчас и проверим, чудится мне или нет. Не уверена, что бывают вкусовые галлюцинации… Если яичница настоящая – шансы, что все происходит на самом деле, повышаются.

– Ну вот, все остыло, – с укором заметил парень. Отложил вилку и поместил ладонь над моей яичницей. Поводил ею над тарелкой.

От его руки пошел пар, яичница зашкварчала, как на сковородке, даже задымилась. Повторил то же самое над своей тарелкой.

«Магия», – обреченно подумала я. Теперь не важно, настоящая ли яичница.

Я точно сошла с ума, ведь этого-то уж совсем не может быть.

– Спасибо… – только и нашлась я.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он, явно довольный, что оказал мне мелкую магическую услугу.

Я отщипнула кусочек яичницы, пусть и иллюзорной, съела. Очень вкусно, похоже, он извел в нее крошки сыра, что еще оставались в холодильнике.

– Итак, – выдохнула я, – ты – маг и пес-оборотень…

– Не пес. Наполовину волк, наполовину пес, – перебил меня он с едва уловимой долей раздражения в голосе.

 – Я метис, очень редкий вид в наши времена. К тому же мы предпочитаем, чтобы говорили просто «оборотень» или «человек-оборотень», ведь основная ипостась у нас – человеческая. Мы – люди, обращающиеся в зверей, а не звери, превращающиеся в людей.

– Хорошо, – пожала плечами я. – Как скажешь. А имя у тебя есть? Или я должна его тебе дать?

– Разумеется, есть, как у всех людей. И не вздумай давать мне клички, как этот твой «Веня».