Золушка из подземелья

Мендер, кровать… ночь, в середине которой меня бесцеремонно переворачивают на спину и раздвигают мне ноги. А я зажимаю рот рукой, чтобы плакать беззвучно. Хотя… потом уже не плакала. Привыкла.

Из воспоминаний я вынырнула резко – за дверью раздались шаги, за окном – трель незнакомой мне птицы. Звуки заставили меня выплыть на поверхность. Я вдохнула полной грудью. Я не там, не в особняке. Мендера здесь нет.

И да, если сэр Корвин придет ко мне ночью… То, наверное, это будет просто секс. Я умею переживать его. Просто секс не страшен… Иногда это противно.

Но вряд ли с сэром Корвином противнее, чем с Мендером, когда он врывался в меня, не заботясь ни о чем…

Я все для вас сделаю, сэр Корвин, подумалось мне. Я умею. Только не обижайте меня… Я сделаю вам приятно, только не обижайте.

О Господи! Мне неожиданно стало мерзко от самой себя. Что бы сказала моя набожная бабушка, узнав, что ее внучка хочет «купить» себе покой, отсутствие боли постельными услугами?!

Я задумчиво села на край высокой кровати.

Пришлось помочь себе руками, а когда устроилась, ноги оказались на весу. Необычно, и все такое большое.

Но простор комнат в замке был скорее приятен. Ведь я еще хорошо помнила ощущение от сдавливающих стен и наезжающего сверху потолка в нашем с Ниной подземелье. Лучше так. Пусть будет простор.

Неожиданно взгляд привлекло большое трюмо с зеркалом напротив кровати. Я спрыгнула и подошла к нему.

В зеркале отразилась худая бледная девушка, наверное, чем-то красивая, но с изможденным и нервным лицом.

И что этот могущественный мужчина нашел во мне? Почему забрал именно меня?

Дотронулась до щеки – даже кожа не такая упругая, как должна быть у молодой девушки. Что со мной стало… я ведь была красивой, по-настоящему красивой до всего этого… Я нравилась мальчикам, хотела учиться в университете… Нам с бабушкой бывало тяжело, но я часто была веселой, мне часто было хорошо…

Вдруг мое лицо в зеркале потемнело и растворилось в заливающей его тьме. Не черной, бордовой, как растекающееся пятно крови.

Я хотела отпрянуть, но неведомая сила сковала мою волю, заставила застыть перед зеркалом. Только сердце выскакивало из груди, струной билось в горле…

В центре зеркала тьма стала особенно густой и вдруг обрела формы. Тонкое лицо Мендера, обрамленное пышными волосами, выплыло вперед и стало объемным.

– Я ведь говорил, что найду способ, – мерзко улыбнулся он. – Зеркала. Может быть, ты не знала, но теперь они мне подвластны.

Ноги не держали меня.