Жемчужина гарема

 – Только этого нам и не хватало!

– Поэтому вскоре мне придется отправиться за… полосу туманов. Но не сейчас. Я не смогу улететь вечером… – тут он лукаво улыбнулся. – Мое тело выздоровеет быстрее моей магии… Но в этом поединке я потратил почти весь свой резерв. Остатки вытянула рана. И… пока что я не могу принять вторую ипостась. Так быстро ты от меня не избавишься… Если, конечно, ты не собираешься сдать меня властям, пока я относительно беззащитен.

Резко, ярко… у меня внутри отлегло. Он еще пробудет здесь. И я еще буду ощущать эту удивительную сладко-тягучую атмосферу.

Мы будем здесь, вдвоем, наедине…

От этой мысли по коже пробежали мурашки, как от предвкушения. Но я остановила себя.

– Не собираюсь. Уже сдала бы, если бы собиралась, – сказала я. – Давай есть… Больше не буду морить тебя голодом. Ты ответил на мои вопросы…

Я встала, чтобы подойти к столу и выложить еду на небольшой поднос. Честно говоря, и сама я проголодалась. А запах куриных ножек и свежих пирожков из корзины соблазнял и меня.

Но дракон вдруг сел и схватил меня за руку. И я оказалась в плену его горячих сильных ладоней.

– Аленор, постой! – сказал он. – Я сказал, что ты хотела. Скажи теперь ты мне… Что тебя тревожит, Аленор?! В тебе сильная боль и тревога. И не из-за меня. Я хочу помочь тебе. Ваши сказки делают из нас чудовищ. И, может быть, нас можно иной раз назвать жестокими. Но неблагодарными драконов не назовешь.

Я попробовала вырвать руку, но горячие ладони лишь крепче сжали ее и притянули обратно к его постели.

* * *

Герцог Саворин Виньялли

Да, наверное, я действительно садист и чудовище. По крайней мере, люди ославили меня таким. Когда речь идет обо мне, все вспоминают о моих замученных женах, страшном взгляде и жестокости.

Интересно. Только об этом о ни и помнят. Но почему-то забывают о другом. О том, что я сделал для этой страны. Я собрал корпус магов и обеспечил победу в войне. Я укрепил наши границы. Возможно, лишь благодаря моим стараниям наша страна все еще процветает.

И ведь понятия не имеют о моих мотивах.

Помнят лишь о том, что я жесток. Что я опасный колдун… Впрочем, это даже приятно. Ощущать чужой страх почти так же приятно, как одержать победу в тонко выстроенной партии.

Да… я не был нежен со своими женами. Они были расходным материалом, теми, кто должен был – и сыграл – свою роль. Жаль, что практически безуспешно.

Но никто из этих сплетников не понимает, почему я все это делал. Не понимает, что я делал это… из-за любви.