Отражение души

Однообразный топот ног и ритмичное дыхание впереди идущего было нарушено тревожным сообщением, поступившим от бойцов из головного дозора.

? Товарищ старший лейтенант, прямо перед нами, примерно в пятистах метрах от того места, где мы сейчас находимся, обнаружено скопление людей. Сколько, – точно трудно сказать, но очень много.

? Всем остановиться, – передал вполголоса по цепочке через идущего следом сержанта Белозерцева Максим, приседая на корточки и доставая с удивленным возгласом карту.

? Черт побери! Что это может быть? По моим подсчетам до места запуска нам еще идти полтора часа.

Сержант! – позвал он негромко своего помощника, соображая в уме, что же предпринять, взвешивая варианты. Ввязываться в бой, терять время и людей не хотелось, да и не представлялось возможным. Обойти, но как? По горным хребтам не так уж и просто менять маршруты. Здесь где попало не пройдешь. Тропинка, – она или есть, или ее нет. Судя по оперативной карте, по курсу движения обхода не видно.

Может, он и есть, но на карте не нанесен.

? Белозерцев!

? Да, товарищ старший лейтенант, – мгновенно отозвался застывший рядом сержант.

? Возьми кого-нибудь из бойцов и попробуй по восточному склону вон того гребня подойти поближе и уточнить, что там у них за тайное вече. Совсем близко не подходите, себя не обнаруживать.

? Понял! Все сделаем быстро и тихо, – заверил командира сержант и, повернувшись назад, негромко скомандовал:

? Ларин, за мной, только тенью, как ласточка. Разведчики удалились. Первые минуты их еще можно было наблюдать до тех пор, пока они не слились с местностью.

? Передай назад, – обратился Максим к бойцу, расположившемуся за спиной, – приготовиться к бою. Лейтенант Беспалов пусть подтягивается сюда.

Ожидание… Нет ничего хуже и невыносимее, чем тягостные минуты ожидания. Максим никогда не мог спокойно относиться к этим моментам томительного бездействия, когда неизвестность тяжелым грузом давила на подсознание. В такие минуты его одолевали сомнения, правильно ли он поступил, когда доверил что-то важное другим.

Вот и сейчас, лежа на животе, до рези в глазах всматриваясь вперед, его начинала раздражать медлительность людей ушедших в разведку. «Лучше бы я сам пошел, – начинал ворчать про себя он, – куда они запропастились, их только за смертью посылать». Когда, наконец, среди серых камней можно было наблюдать движение возвращающихся солдат, Максим не выдержал и, дав команду быть повнимательнее командиру взвода, сам пошел навстречу.