Кузнец

 – Глядишь, я и исправлюсь!

– Что же я, враг себе, что ли? – не скрывая своей усмешки, ответила ему Сивакова.

– А я, как только стану твоим мужем, сразу пить брошу! – стал уговаривать он.

– Ты брось сначала, а потом жену себе ищи.

– Так, я же нашёл уже! – смотрел на нее масляными глазками парень. – Ты моя единственная и неповторимая. А Кольку я усыновлю.

– Все! – резко отдёрнула она руку, прерывая этот никчемный диалог. – Пропусти, у мне дел много.

– В долг дай, тогда и пропущу, – стоял на своём сосед.

– Нет.

– Тогда не пройдёшь.

Но тут сзади послышались чьи-то тяжёлые шаги. Галя обернулась и увидела в проулке кузнеца. Молодой мужчина богатырского телосложения, с длинными светлыми кудрявыми волосами, и такой же кудрявой, но черной пышной бородой, с черными усами, как Дядька Черномор, с добрыми голубыми глазами, медленным, уверенным шагом приближался к ним.

Девушка вздохнула с облегчением и в то же время обеспокоенно взглянула на Захарова, стараясь понять его намерения.

Галя сделала шаг вперед, но Сергей тут же схватил её за руку и вновь преградил ей дорогу.

– Мы еще не договорили! – тихо прошипел он, а сам покосился на кузнеца, ожидая, когда тот пройдет мимо них.

– Пусти! – зло шепнула в ответ Сивакова и попыталась высвободить свою руку из его грязных немытых рук.

Но тот с силой сдавил её запястье, и никак не хотел отпускать соседку от себя, все еще намереваясь выпросить у нее в долг.

Поравнявшись с парочкой, Рогов замедлил ход. Он остановился, взглянул на Галину, а сам еще издали понял, что ей нужна помощь. Он хорошо знал Сергея, был осведомлен, что тот пьет запоями, назанимал денег у полсела, а отдавать ему нечем.

– Пусти девушку, – сказал Степан тихим спокойным голосом.

– Да, какая она девушка! – усмехнулся было тот, но тут же осекся под строгим взглядом кузнеца.

Захаров знал его богатырскую силу, не раз видел, как тот гнул железные дуги, делал витые детали, причем, без всяких там инструментов, а своими сильными ручищами.

– Девушку отпусти! – грозно рявкнул на него Рогов.

– Да пусть идёт! – протянул парень и выпустил руку Галины.

А сам деловито засунул руки в карманы своих нестиранных мятых штанов и, как ни в чём не бывало, пошёл по тропинке дальше, что-то насвистывая на всю улицу.