Кузнец

Галина сразу узнала этого парня, это был Вовка Большаков, ему совсем недавно исполнилось семнадцать лет, и он только что окончил школу. Высокий, худощавый, с большими голубыми глазами и красивым овалом лица, он был весь мокрый, его волосы слиплись в сосульки, а со лба капали крупные капли пота, заливая его симпатичное лицо. Одежда вся грязная, мокрая и кое-где прожженная до дыр. От жары и тяжёлой работы Владимир выглядел таким уставшим и обессиленным, и казалось, что он вот-вот рухнуть рядом с наковальней.

Замахиваясь кувалдой в очередной раз, он увидел ее, и после того, как вновь стукнул по крученному раскаленному железу, что-то негромко сказал кузнецу.

Тот резко обернулся, увидел её, тут же рукой показал, что работа окончена, а сам отложил в сторону свой молоток, вытер руки о фартук и с добродушной улыбкой на лице шагнул ей навстречу. Он подошел совсем близко, остановился и мило поприветствовал:

– Добрый день, Галина Михайловна.

Но Сивакова замерла и никак не могла понять: почему, такой здоровый и крепкий мужчина, работает таким маленьким молоточком, а совсем юный паренек, надрывается под такой тяжелой кувалдой, от которой у него трясутся не только руки, но и все тело.

– Чем могу быть обязан? – смотрел на нее Степан своими добрыми голубыми глазами.

– А… что это вы тут… над парнем издеваетесь? – строго спросила она и вновь посмотрела в сторону Большакова.

Тот стоял чуть в стороне, жадно пил из бутылки воду, потом обливал ей свою голову и шею, вновь пил жадно и словно никак не мог напиться.

– Что вы имеете в виду? – с улыбкой на лице переспросил её Рогов.

– Вы, такой крепкий и сильный, машете таким смешным молоточком, а парень жилы себе рвет?! – в недоумении смотрела на него девушка.

Тот виновато пожал своими мощными плечами и, разводя богатырскими руками в стороны, тихо проговорил:

– Так… это было его собственное желание!

– Да мало ли что они хотят! – возмутилась она, все еще не понимая, что тут происходит.

Степан немного помолчал, разглядывая её милое и строгое личико, а потом, как можно спокойнее, стал объяснять:

– Видите ли, Галина Михайловна, прежде чем стать таким сильным и крутым, как меня называют местные пацаны и девчонки, я тоже был таким худым и слабым.