Кузнец

Тогда она ещё раз с силой толкнула её, но дверь словно специально не хотела её выпускать обратно из кузницы.

Сзади послышались тяжелые шаги, воспитатель даже не обернулась, понимала, кто идет и зачем.

А Рогов подошел и тихо произнес:

– Она иногда заедает. Особенно, когда сюда приходят такие красивые девушки как вы.

– И часто они сюда приходят? – спросила Галина и строго взглянула в его веселые глаза.

– Да нет, все чаще мужики, – ответил кузнец, разводя руками.

– Выпустите меня! – так же строго потребовала она.

Степан смотрел на нее своим добродушным взглядом и тихо спросил:

– А если я не хочу выпускать эту милую девушку?

– Тогда девушка сама выйдет… как-нибудь… – ответила ему Галя и вновь толкнула дверь своим плечом.

Но та никак не хотела открываться, и тогда она вновь посмотрела на мужчину, в надежде, что он выпустит ее из помещения.

– Жаль! – протянул Рогов.

– Вы про что? – посмотрела в его веселые глаза Сивакова.

– Жаль, что вы торопитесь. Я бы мог показать вам свои работы, и вы были бы очень удивлены!

– Я больше люблю рисовать, – уверенно держалась она, намереваясь все же выйти из кузницы на свежий воздух.

– Тогда мы с вами очень даже схожи! – обрадовался Степан. – Рисование – это искусство, а то, что я делаю – это тоже, своего рода, искусство. Хотите посмотреть?

– Нет, – уверенно заявила Галина, глядя мимо кузнеца.

– Что же вас так здесь напугало, я или само помещение?

– Просто… мне надо вернуться на работу.

– Вижу, не на работу вы спешите! – догадался он.

Рогов улыбнулся, но улыбка получилась грустной. А сам тихонько вздохнул и не громко добавил:

– Спасибо за то, что пришли сюда.

Он протянул руку, толкнул дверь, и та с шумом распахнулась.

Сивакова сразу шагнула на улицу, там остановилась, хотела было уже идти, но потом обернулась и тихо сказала:

– До свидания.

Она еще раз украдкой посмотрела на Степана, и в этот момент, в его взгляде, девушка уловила грусть.

Рогов смотрел на неё добродушным взглядом, но глаза говорили о другом. Было видно, что на душе у мужчины было не совсем спокойно, а скорее – одиноко и грустно.

– До свидания, – отозвался кузнец и вышел следом за ней.

Тут же в дверном проеме появился Большаков. Он не стал мешать взрослым, а только быстро проговорил:

– Дядя Степан, я до гаражей и обратно, – и бегом бросился бежать через мастерские в сторону совхозных гаражей.