Кузнец

Солнце медленно скатилось к горизонту и окрасило небосвод яркими красками заката. По реке медленно поплыл седой туман, наполняя низину прохладой и густой дымкой, которая росла и заполняла весь луг и водоем своей серой паутиной густого тумана. В кустах пел, заливался соловей, словно хотел перепеть всех птичек в округе.

Но на душе у Галины было совсем не спокойно. И эта птаха, что так весело щебетала совсем рядом, вовсе не радовала ее, а наоборот, теребила, тревожила её одинокую душу.

Коля вновь поймал маленького подлещика и был рад этому.

Но все же тихонечко надеялся, что и он сможет выудить такую же большую рыбину, как и его мама. Но видно лещ в реке был всего один, решил он про себя, и, легонько вздохнув, сразу успокоился.

Галя посмотрела на часы, потом на Степана и виновато проговорила:

– Нам с Колей пора возвращаться домой. Уже поздно.

– Да, как-то прохладно стало у реки. А мы совсем не одеты для такой погоды, – согласился с ней Рогов и стал складывать свою удочку. – Если вы не против, то я с вами пройдусь до села.

Сивакова позвала сына, тот сразу отошел от воды, уселся у ведра, в котором плавал золотисто бронзовый лещ.

Мальчик долго рассматривал рыбину, а та открывала свой большой рот и словно пила воду жадными глотками и смотрела на него обреченно своими большими глазами-телескопами. А в ведре ярко отражалось вечерне солнце, которое так спешно уходило за горизонт.

Они дружно пошли по тропинке вдоль реки. Степан стал рассказывать, как он в детстве тоже бегал на рыбалку, а потом ему попадало от родителей, ведь после каждой рыбалки он обязательно заболевал.

– Дядя Степан, а вы что, болели? – не поверил ему Коля.

– Как и все дети. И даже больше того! – честно признался Рогов. – Был слабым, хилым и вечно с завязанным горлом или компрессами.

– Вы и болели?! Такой здоровый и сильный?

– Мне делали больные уколы, давали невкусные лекарства, а я все это пил и терпел. А моя матушка ходила в храм и молилась за меня.

Водила меня в церковь, причащала. И все верила и надеялась, что я выздоровею. И видно вымолила!

– А потом? – смотрел на него Колька, а сам шел задом по тропинке и никак не мог поверить, что вот этот здоровый и крепкий дядя мог болеть.

– А потом мне надоело болеть, и я стал себя закалять. Купил себе гантели, разные там скакалки, мячи. Прыгал, бегал, качал себе мышцы и стал совсем здоровым.

– И ваша мама согласилась?

– С трудом, но согласилась.