Кузнец

Галя молчала, она понимала: дать согласие поехать, значит обнадежить сейчас мужчину и подать ему повод думать, что между ними что-то может быть. Она боялась этого, боялась, что что-то может быть, боялась обнадежить его, боялась поехать, потому что боялась влюбиться. Она уже свыклась с мыслью, что им с Колькой никто не нужен, а тут появился кузнец, и ее сердечко стало медленно таять под его обворожительным, влюбленным и добрым взглядом.

– Степан, а расскажи нам что-нибудь о себе, – тихо попросила его Валя.

– А что рассказать? – спросил он и посмотрел на них в зеркало. – Родом я с Курской области. Жил в деревне, потом уехал в город, но там скучно. Был женат, сын растет. Есть брат и сестра. Брат на два года старше меня, а сестренка младше на четыре года. У них свои семьи, дети растут. Четыре племяшка у меня. Отец погиб восемь лет назад, матушка живет там же, где я родился. Там и брат живет, а вот сестра в городе.

– А как ты к нам сюда забрался? – с удивлением смотрела на него Валентина.

– Приехал друга проведать давнего. Мы с ним в Афгане вместе служили. Он тут в городе живет, – пояснил он. – Нашли друг друга, созвонились, вот я и приехал сюда.

– Ты в Афганистане служил?! – с удивлением смотрела на него Валя.

– Да, два года топтал тот раскаленный песок, – с грустью в голосе произнес Рогов и тихонько вздохнул.

– И ранения были? – полюбопытствовала она.

Галя резко толкнула ее локтем в бок, давая понять, что это уже спрашивать не совсем корректно.

Кузнец вновь тяжко вздохнул, посмотрел куда-то в окно, потом грустно отозвался:

– Там все было.

– Степан, ты меня извини, – сразу заволновалась Ушакова, – я такая болтушка! Вижу… тебе неприятно все это вспоминать. Давай, не будем тогда теребить прошлое.

– Просто… о грустном сейчас говорить не хочется, – ответил он и вновь посмотрел на них. – Еду с такими красивыми девчонками, а буду рассказывать, как я там воевал? Это, если честно, и вспоминать не хочется.

– Прости меня, пожалуйста, – вновь взмолилась Валентина, – расскажи лучше, как ты жил потом.

Сивакова качнула головой и с недоумением взглянула на подругу. Она знала ее настырный характер и не раз одергивала ее, видя, что та слишком увлеклась своими расспросами. Вот и сейчас, Галя понимала, что пора ее остановить.