Непокорное Эхо

Он мокрыми руками обнял её за плечи и нежно прижал к себе, да так и застыли они, по колено стоя ногами в воде.

– Где ты вчера была? Я тебя ждал, ждал, – с упреком сказал Ваня.

– К бабушке в Воронино ходила, надо было помочь, – ласково пояснила она.

– Помогла?

– Помогла.

– Как ты не боишься одна ходит так далеко?

– Зверей я не боюсь, да и безобидные они сейчас. А от людей, если их вижу, сразу прячусь.

– Верка, я боюсь за тебя, – честно признался парень.

– Я же здесь с тобой, чего же ты боишься? Я вернулась, я стою в твоих объятиях, и тебе нечего бояться.

Никулов тяжело вздохнул, потом немного помолчал и тихо сказал:

– Я к дому подходил, а ты даже и не выглянула в окошко.

– Я по дороге ногу поранила, да и устала сильно. Пришла, упала на постель и мгновенно уснула.

– А что с ногой? – заволновался сразу Иван.

– Да так, пустяки, – отмахнулась она. – В темноте на камень наступила, но идти было очень больно.

– А ко мне утром барин молодой приходил сюда.

Купался тут в реке. Вода такая леденющая, а он скинул одежду и нырь в воду! И поплыл так красиво.

Услышав про барина, Вера насторожилась. Она поняла, что не сможет рассказать Ване про ту вчерашнюю их встречу по дороге из Воронина. И, не зная зачем, тут же спросила:

– И какой он?

– Вообще… такой здоровый, крепкий, приятный в разговоре и красивый, – выпалил Ваня.

– Так уж и красивый? – с усмешкой переспросила она.

– Тут не соврешь! И на вид, такой добрый, понимающий.

Барин и барыня по случаю его приезда гостей назвали, а он от них в лес ускакал. Вот они тут переполох устроили! Все его искать стали! На деда Никодима накричали! Гости расстроенные по домам разъехались! А он вернулся уже затемно. А сейчас опять в Воронино ускакал.

– А чего ему в Воронино надобно? – пытала его Вера.

– Он же врач. Наверное, хочет знать, может, кому помощь его нужна?

– И откуда ты, Ванечка, все знаешь?

– Дед Никодим рассказывает, а ему кухарка все передает.

Придет и смеется, если, что смешное за ними услышит. Так тихонько поведает, вот все и знают, что у них там происходит.

– Это же нечестно! – возмутилась Карнаухова. – Тебе люди доверяют, посвящают в домашние тайны, а ты их по всему свету разносишь?

– Ну… она же не по всему свету, а только нам.

– Все равно не честно, а даже подло! Вот ты хотел бы, чтобы все знали, что у вас дома происходит?

– Нет.

– Вот! – с упреком смотрела на него девушка.