Непокорное Эхо

 – Мала еще, пусть погуляет. Успеет наработается. Она и сейчас от работы не просыхает, а пойдут детишки? Тогда совсем гиблое дело.

– Правильно! Мала еще! А наш-то уже – перезрел! – махнула рукой барыня. – Поди жени его теперь!

– Ничего, – стала успокаивать её портниха, – найдется и на его шею хомут.

– Вы так думаете?

– Я не думаю, я знаю. Кто ж теперь пройдет мимо такого жениха. Устанете отбиваться! – улыбалась она в ответ.

– Вот поговорю с вами, и мне легче станет, – жалобно призналась Громова.

 – Вы бараночки ешьте! Они у нас знатные! С нашей лавки привезенные.

– Вкусные, – похвалила женщина барское угощение.

Григорий давно выспался, лежал на кровати с открытыми глазами, а заслышав разговор на веранде, прислушался и решил туда выйти. Он медленно встал, оделся, причесал свои пышные волосы, свою аккуратную бородку, усы, покрутился у зеркала и, брызнув на себя немного одеколону, уверенно шагнул к двери. Там прошел через гостиную к выходу и оказался на летней веранде.

Завидев его, барыня расплылась в улыбке. А Карнаухова встала из-за стола и тихо сказала:

– Добрый вечер, Григорий Владимирович. С приездом вас!

– Добрый вечер и вам, – добродушно отозвался он и шагнул к столу.

– Может, чайку с нами? – спросила его мать.

– Спасибо, не буду вам мешать, – отказался он, – пойду пройдусь немного.

– Скоро ужинать будем, не опаздывайте, – напомнила ему мать.

Громов склонил перед женщинами голову, потом повернулся и уверенной статной походкой вышел с веранды.

Он оставил дверь открытой, желая впустить свежего воздуха, а сам остановился на крылечке и стал смотреть во двор.

– А что же Вера не пришла? – поспешила спросить барыня у портнихи.

Заслышав про Веру, Григорий насторожился и прислушался к их разговору.

– Она вчера ногу поранила, вот пришлось мне к вам идти.

«Ногу поранила? – подумал барин и улыбнулся. – Значит, все-таки, она и есть, та самая Вера»!

– А я ей за работу отрез на платье приготовила, – услышал он голос маменьки.

– Что вы, – запротестовала та, – совсем забаловали девчонку.

– У девочки должно быть много нарядов. Пусть сошьет себе красивое платье. А от меня не убудет, – успокаивала ее барыня. – Дочки у меня хорошие, но ваша просто умница!

– Даже не знаю, как вас благодарить, – смущалась в ответ Антонина Павловна. – Постоянно, кроме денег, подарки даете. Мне всегда неудобно их принимать.

– А вы берите! – настаивала Громова.