Непокорное Эхо

Он, не раздумывая, натянул на себя одежду, обулся, осмотрел себя со всех сторон, причесал у зеркала свои пышные волосы, бороду, пригладил усы и заспешил из своих покоев в парадную.

С кухни тянуло вкусным запахом свежеиспеченного хлеба и домашних пирогов. Барин вдохнул этот приятный аромат и сразу прошел в гостиную. И он не ошибся, на столе, под чистым белым полотенцем, стояли пироги и два каравая свежего хлеба. Громов взял пирожок, с аппетитом откусил его, понял, что очень вкусно, рукой потрогал самовар и позвал к себе Варю.

Девушка не вошла, а вбежала в комнату, подошла к нему, поклонилась и с улыбкой на лице тихо спросила:

– Что изволите, Григорий Владимирович?

– Чая горячего хочу, а самовар уже остыл, – пояснил он, рассматривая ее всю.

– Так… я уже его несколько раз подогревала… а-а-а… вы все спите и спите, – отозвалась растерянно та.

– Ну что ж, придется есть всухомятку.

– Что вы! – вскрикнула девица и схватила самовар. – Я быстро. Враз подогрею!

А сама метнулась через кухню на улицу, там водрузила самоварище на лавку и стала быстро его растапливать.

Мужчина съел пирожок, взял еще пару с собой и пошел из дома. На ступеньках столкнулся с маменькой; барыня несла в дом букет свежесрезанных пионов. Следом за ней поспевала служанка, помогая нести еще охапку цветов. Увидев сына, радостно проговорила:

– Гришенька проснулся! – а сама рукой указала прислуге, чтобы оставила их вдвоем.

Пышногрудая дородная девица с длинной косой быстро вбежала наверх и спешно скрылась в доме.

– Доброе утро, маменька, – поприветствовал он и поцеловал её руку.

– Далеко ли собрался?

– Пойду до речки пройдусь, искупаться хочется, – ответил он и медленно сошел вниз по ступенькам.

– Так обед уже! – возразила было она. – Сейчас Варя на стол накрывать станет!

– Я быстро, – стоял на своем Громов. – А Варя пусть накрывает и ничего не убирает. Я приду и все съем.

– Только недолго, – ласково попросила его Анна Федоровна, понимая, что отговаривать его сейчас бесполезно.

– Обещаю скоро вернуться, – заверил он и заспешил со двора.

Он прошел мимо фонтана, свернул к барскому саду, вышел на большой просторный луг, ступил на тропинку и вскоре очутился у самой реки. На ходу съел свои пирожки, пожалел, что не взял еще, такими вкусными они ему показались и такими аппетитными.

Вдоль берега тянулись большие заросли ивняка, и только изредка у водоемов образовывались выемки, где можно было подойти к воде и искупаться.