Непокорное Эхо

– Только не капризную, – улыбался Григорий, а сам разломил большую баранку на несколько частей.

Но барыня очень внимательно следила за ним и заметила, как легко он говорил, как весел он был все эти дни, какими счастливыми глазами смотрел на все окружающее. Конечно, можно было все списать на его приезд и возвращение на родину, от таких перемен человек тоже впадает в необъяснимую радость и смотрит на все счастливыми глазами. Но этот вопрос, о невесте незнатного рода, заставил ее насторожиться…

Вечером мужчина вновь пошел на луг.

Он хотел встретить там Веру и хоть немного поговорить с ней. Знал, что придет она туда не одна, а возможно с Ваней, но все же решил испытать свою судьбу. Но в этот вечер девушка там не появилась. Не пришла она и ближайшие три дня, и сердце барина затосковало. Он понимал, что она, скорее всего, с тем конюхом, который носит ее на руках и который, наверняка, собирается заслать к ней сватов. И еще он был абсолютно уверен в том, что разлучить влюбленную пару можно, но как говорят в народе: «Очень осторожно». А-то не им счастья не будет, ни тебе…

Глава 9. Прогулка

…На следующий день Григорий пригласил на прогулку до Лебяжьего хутора своего двоюродного брата Михаила, и тот с радостью согласился. Он намеревался сам лично посмотреть, как обстоят там дела, увидеть те просторы, что окружали их поместье, повидать старого слугу, который вот уже много лет служит их семье честью и правдой.

Рано утром к парадной вновь подали Буяна. Уверенной статной походкой Громов вышел из дома, сбежал по ступенькам вниз и с ходу забрался в седло.

Слуга передал ему поводок, он дернул коня в сторону и медленно поехал со двора.

Анна Федоровна проводила сына взглядом в окошко, тихонько перекрестила его, а сама тяжко вздохнула и медленно присела на стул. Она еще долго смотрела на дорогу, по которой только что уехал ее любимый наследник, а сама все молилась за него.

Старостин ждал родственника на аллее их большой усадьбы. Михаил весело напевал себе под нос задорную песенку, а на его плече висела двустволка.

Завидев барина, расплылся в добродушной улыбке и весело поприветствовал:

– Утро доброе!

– Доброе! – так же весло отозвался Громов, и они крепко пожали друг другу руки.

Мужчины повернули коней и поехали рядом, а Григорий не удержался и спросил:

– А ружье зачем? Насколько я разбираюсь в охоте, то в эту пору нельзя стрелять. У всей живности сейчас выводится потомство, и они могут осиротеть и погибнуть.