Непокорное Эхо

– Ты обманула меня! – сыпал упреки Иван.

– Ванечка, давай не будем ссориться из-за какого-то барина… – отвечала она, надеясь загладить свою вину.

– Ты раньше никогда меня не обманывала. Я так думаю, неспроста ты все умолчала.

Вера зашлась от обиды и, негодуя, высказалась:

– Интересно! И что же это я умолчала от тебя?

– Тебе лучше знать, – сказал Никулов и повернулся, чтобы уйти.

– Ваня! – вскрикнула девчонка, пытаясь хоть как-то оправдаться перед другом. – На что ты обиделся?

А сама шагнула за ним, быстро догнала его, взяла за руку, пытаясь остановить.

Но тот резко отдернул свою руку и стал спешно удаляться в сторону дороги.

– Ну и иди, иди! Скатертью тебе дорога!

Никулов ничего не ответил и даже не оглянулся, а шагал уверенно и быстро, словно хотел уйти от нее навсегда.

Он подошел к дому, по тропинке прошел к сараю, что стоял рядом, спешно забрался на сеновал и улегся на пахучее сено, намереваясь уснуть. Но ничего у него не получилось и эту ночь он провел в тревожных думах.

В душе понимал, что по-своему Вера права, и куда ей деться, если повстречала на дороге барина. Он уже сожалел, что наговорил ей обидных слов, и понимал, что своими подозрениями и намеками больно ранил ее сердечко.

Несколько дней они не встречались и не разговаривали. А сердце девушки разрывалось от таски и печали по сердечному другу. Она сидела в доме, никуда не выходила, и даже шитье и вышивание у нее не шло в эти дни. Она то палец иглой уколет, то нить оборвется не вовремя, то что-то пришьет не той стороной.

Было дело, девушка доходила до слез, а сама все поглядывала за окошко, в надежде увидеть там своего любимого Ванечку.

Скучал по ней и Никулов, он ходил угрюмый, не разговорчивый, и ждал, когда она подойдет к нему первая и предложит перемирие.

Ближе к вечеру Карнаухова совсем затосковала по сердечному другу. Она резко отложила шитье в сторону, надела самое красивое платье, переплела косу, достала из сундука туфельки и счастливая вышла из дома.

Останавливать ее никто не стал. Антонина Павловна видела настроение дочери и давно догадалась, почему оно было у нее испорчено.

Вера быстрой походкой добралась до луга, где уже собралась большая часть молодежи, и сразу подошла к подружке.

Но Маруся тут же отвела ее подальше ото всех и тихо шепнула:

– Ваня здесь! Мириться будешь?

Та пожала плечами и украдкой взглянула в его сторону: тот стоял с ребятами и делал вид, что ее совсем не замечает.