Родной, любимый и чужой

– А… это удобно? – смотрела на него Саша.

– А чего же нет? – улыбнулся он.

– Просто меня всегда учили, чтобы я была со старшими на «вы» и по имени отчеству. А вы требуете наоборот.

– Будем ломать стереотипы. Поможешь?

– Да, – согласилась она и вновь улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

– А строгая у тебя тетка!

– Да нет, она хорошая. Только все время боится за меня и думает, что криками и упреками убережет меня от чего-то необдуманного. А я сама знаю, что можно, а что нельзя. Зачем же тогда голова на плечах?

– Молодец.

Вот с каждым днем, ты меня поражаешь все больше и больше.

– А дрова я все равно помогу складывать. Так быстрее будет. Да и тебе полегче.

– А твой папа… любил тебя? Извини, что спрашиваю, – решил выведать Женя.

– Он меня очень любил! Но нам так мало было отведено времени, что я уже почти его забыла. Иногда боюсь, что вообще забуду, – поведала Александра грустным тоном. – Он привозил мне подарки каждый день. Едет с работы и привезет что-нибудь мне и маме.

– А мама? Какой она была?

– Мама была добрая и ласковая. Она меня всегда Шурочкой называла. Мы с ней могли часами говорить, рассказывать что-то друг другу. Я свое, а она свое. Мы как подружки были.

– Детство было счастливым, а юность не очень, – с жалость смотрел на нее мужчина и жутко хотел помочь ей в жизни.

– Юность тоже ничего, но с мамой и папой всегда лучше, – грустно призналась Саша и вздохнула.

Из дома вышла Нина Николаевна и сразу прикрикнула:

– Шурка! Ты что это ничего не делаешь?

– Она делает.

Мы все уберем к вечеру, – вступился за нее Женя, словно был обязан этой женщине хоть чем-то, и она имела над ним какую-то власть, и надо было торопиться, чтобы угодить хозяйке.

Они вновь принялись за работу. Евгений колол дрова, а Саша носила и складывала их у сарая.

Так продолжалось до самого вечера.

Было жарко. На небе ни облачка. Ветер тоже устроил себе передышку, и будто специально, чтобы согнать с них по сто потов.

Нина Николаевна позвала их ужинать.

Женя взглянул на помощницу и ждал ее решения.

Саша вздохнула протяжно, сморенная длительной работой, потом взглянула на кучу дров и сказала:

– Потом сложу.

– Я помогу, – заверил ее Евгений, наблюдая, как стянула она с головы косынку и провела ей по лицу.

Он ехал сюда с одними намерениями, а получилось, что все резко поменялось, и теперь есть эта девочка, которой непременно требовалась помощь.

Они медленно подошли к колодцу.