Сентябрьский жасмин

– Я сейчас буду, – пообещал он, и связь прервалась.

А Настя мигом вернулась и уже доставала нужные лекарства. Потом набрала его в шприц и сделала это очень быстро, понимая, что промедление влечет за собой очень серьезные последствия. Она тут же смочила ватку спиртом для инъекций и шагнула к больной.

– Ксения Васильевна, вам что, совсем плохо? – встревожилась она и сделала ей укол.

А сама бросилась за нашатырем и все посматривала в окошко, ожидая помощи со стороны.

Дети выглядывали из соседней комнаты и наблюдали за всем, что тут происходило.

В дом влетел Василий и с ходу бросился на помощь медсестре.

– Что? – смотрел он то на неё, то на мать.

– Двести двадцать на сто восемьдесят. И пульс сто сорок. И ещё сердце, – залилась она слезами и старалась понять, становится Фроловой лучше или нет.

Потом снова нащупала у нее пульс, попутно смахнула слезы, боясь смотреть на мужчину, и сообщила:

– Пульс стал реже.

– Это значит, что ей становится лучше?

– Да, – кивнула она головой. – Надо бы еще что-то от сердца накапать. Есть в доме хоть что-то?

– Есть. Щас! – ответил Василий и метнулся на кухню.

Но уже бежал обратно, на ходу капая лекарство в ложку.

Они вдвоем дали выпить его маме, та простонала протяжно, потом полежала немного и открыла глаза.

– Как вы? – спросила ее ласковым голосом Настя.

– Напугала я вас… – страдальчески ответила женщина.

– Молчи, – суетился вокруг нее сын.

А сам укрыл ее ноги потеплее, укутывая их пледом.

– Мне уже лучше, отпустило маленько, – призналась Ксения Васильевна. – Только холодно очень.

– Надо бутылку с горячей водой или грелку, – попросила его Настя.

– Я мигом, – сказал Вася и вновь убежал на кухню.

Но уже вскоре появился обратно, а в руках у него была полуторалитровая бутылка с горячей водой. Он подошел, засунул её под одеяло прямо к ногам матушки и снова укрыл их пледом.

– Сейчас скорая приедет, – склонилась над ней Голубкина, намереваясь поддержать Фролову и успокоить.

Неотложка приехала быстро. Врач вошел, осмотрел больную и сделал ей еще один укол. Потом подождал, когда давление спадет до нормальных отметок и не будет таким критичным, и уехал.

Ксения Васильевна уснула, а Василий и Настя вышли на веранду.

– Спасибо тебе, Настенька, – принялся благодарить ее мужчина. – Если бы не ты… Даже боюсь подумать, что с ней было бы.