Таисия, или Кукла московская. Продолжение

Но Ксения никак не унималась и уже трясла олигарха за порванную рубаху, а сама наступала на него и дико вопила:

– Прыщ московский! А ну, вали отсюда! Я тебе сейчас все глазенки повыцарапываю!

Борзунов пятился от нее назад, не зная, как с ней сладить. Он растерянно оглядывался по сторонам и искал поддержки со стороны Акима, но бить юную красавицу не решался. Он был сражен напором этой девицы, которая ничего не боялась, даже под дулом пистолета.

В это время Левкович стал медленно отступать задом к калитке, подбираясь все ближе к шефу и этой разъяренной амазонке.

Он краем глаза следил сразу за всеми, а сам уверенно приговаривал:

– Тихо, мужики, тихо!

Выставив руку вперед и давая понять, что всем лучше оставаться на своих местах, он громко пообещал:

– Спокойно! Мы сейчас уедем! Только спокойно!

Где-то глубоко в душе ему было очень смешно наблюдать за сценой расправы этой деревенской дикарки, над сильным и взрослым мужиком. Он видел её глаза, такие красивые и черные как угольки, ее стройную высокую фигуру и шикарные темные волосы, небрежно сплетенные в косу.

Девушка была похожа на разъяренную тигрицу, и казалось, что никто и ничто не могло ее сейчас остановить. Это очень поразило и удивило Акима.

– Гадина такая! – кричала Ксюша, отгоняя банкира к калитке. – Думаешь, крутой? Я тебе дам крутой!

Тут Александр Викторович не удержался и схватил ее за руку, желая хоть как-то остановить ее, но тем самым разозлил еще сильнее.

– Ах, ты! – вскипела девчонка.

 – Ты еще будешь трогать меня своими немытыми ручищами! – и врезала ему кулаком, с силой отталкивая от себя.

Борзунов попятился за калитку, а к ним уже подоспел Левкович.

– Ути какая! – проговорил он весело, стараясь хоть как-то разрядить напряженную обстановку.

– А ну, вали отсюда, бандюга! – закричала она и треснула его ногой по колену.

Аким мгновенно согнулся, потер больное место рукой и весело ответил:

– Ах, ты кусаешься!

– Увози своего прыща отсюда! Я сейчас против вас все село подниму!

– А телефончик дашь? – с неким азартом смотрел на нее парень, а сам уже раскрыл дверцу джипа.

Он почти силой усадил туда обиженного начальника, понимая, что оставаться тут – чревато последствиями для обеих сторон.

Видя, что все кончено, Борзунов зло сплюнул в сторону, ладошкой вытер свою разбитую губу, а сам нехотя плюхнулся на сиденье и все смотрел через стекло на Таисию и Федора.