Колдовская любовь

Сложность была в том, что никто не хотел Крячко выслушать. Все-таки ему удалось вызнать, куда направили арестованного племянника. Он смотался домой за удостоверением и тут же помчался обратно – в прокуратуру, где допрашивали Виталия.

– Представляешь, его мучили всю ночь! – с горечью поведал Крячко. – Это при том, что официально у нас нет ночных допросов… Да дело даже не в этом! Из-за кого? Из-за какого-то шарлатана!

Гуров не стал выспрашивать, считает ли Крячко убийство шарлатана правомерным деянием, да и не до того ему было – Стас перешел к самому страшному.

Он всю ночь безуспешно обивал пороги прокуратуры в надежде увидеть племянника и даже не подозревал, какой удар приготовила для него судьба. Неожиданно уже утром им заинтересовались, внимательно и дотошно проверили документы и препроводили в кабинет следователя, где с ходу огорошили заявлением, что безвременно погибший колдун пал от пули, выпущенной из его, Крячко, табельного оружия.

– Вот тут, брат Лева, я и сел! – мрачно повествовал Стас.

 – Это называется в огороде бузина, а в Киеве дядька – так ведь?.. Как из моего табельного оружия, когда оно…

С оружием, однако, было хуже всего. Крячко в этот раз не оставил пистолет на службе, а прихватил с собой. Так он поступал довольно часто, и в этом не было ничего необычного – многие оперативники придерживались того же правила. Дома Стас запер пистолет в сейф и за выходные ни разу оттуда не вынимал. В Лианозово он также поехал безоружным. Но факт оставался фактом – орудие убийства, найденное на месте преступления, принадлежало Станиславу Крячко – так гласил скупой текст протокола.

Каким образом его пистолет попал в руки убийце, Крячко объяснить не мог.

– Ты же знаешь мой сейф? – с пьяной настойчивостью допрашивал он Гурова. – Я всегда прячу туда пистолет. Закрываю на ключ, а ключ глотаю… Ну-ну, шучу… Ни одна живая душа не могла достать пистолет – клянусь! А Виталий не мог никого убить – не та закалка!

Гуров знал этот «сейф» – обыкновенный стальной ящик. При желании разобраться с ним не слишком сложно.

И потом, племянник Виталий – седьмая вода на киселе, что он за человек? На этот вопрос не было ответа.

– А ты уверен, что твой Виталий не мог…

– Ну-у! Даже в мыслях не держу! – надулся Крячко. – Он ни сном, ни духом не мог знать про пистолет. И зачем?! Зачем ему убивать? Он за помощью приехал. А это ведь убийство умышленное – несомненно!

Гуров был согласен, что умысел очевиден. Но были совершенно неясны причины.