Вредина

Он громко отодвинул стул, усаживаясь так, чтобы не видеть своей обидчицы, и с хмурым видом присел за стол. Мужчина сразу принялся есть свой борщ, а сам старался не смотреть на них, и все думал, как побольнее отомстить этой выскочке.

Тарасов уселся рядом с девчатами, весело им подмигнул и пожелал:

– Приятного аппетита.

– И вам того желаем, – ответила недовольно Вика, поглядывая на подругу.

Марина доела котлету с рисом, отставила тарелку в сторону и принялась есть булочку, запивая ее компотом.

– Девчат, – жалобно заговорил Тарасов, – ну, что же вы так обидели моего друга? Смотрите, какой он хороший: и красавец, и отличный семьянин и работяга! Да еще и герой!

– А теперь еще и вор, – тихо ответила Сапсонова, но Воротнин услышал ее слова и сразу насторожился.

– Да, ладно вам! – вступился за друга Павел. – Вон, чиновники миллионами воруют и ничего!

– Почему же ничего, – вставила свое слово Марина, – кто попадается, тех сажают в тюрьму.

– Да ладно, сажают! – возмутился в ответ Тарасов.

– Паша, что ты от нас сейчас хочешь? – резко спросила его Кравцова.

– Забрать докладную.

– И как ты себе это представляешь? – смотрела на него Вика.

– Сказать, что обозналась, что не рассмотрела номера, – стал уговаривать их мужчина.

Но тут к ним резко обернулся Олег и громко сказал:

– Прекрати! Не хватало, чтобы я перед ними голову склонял!

В столовой все разом стихли и, затаив дыхание, ждали, чем все закончится.

– Олежа, он же теперь житья тебе не даст! – напомнил ему Павел. – Он же сожрет тебя с потрохами!

– Подавится! – зло ответил тот и отвернулся.

Но потом вновь посмотрел на Сапсонову и с усмешкой в голосе сказал:

– Пусть наслаждается своим положением и маленькой властью, позаимствованной у чужой жены!

– Что? – не поняла его сразу Марина, с обидой глядя в его сторону.

Потом уловила смысл сказанных им слов и в недоумении спросила:

– Что ты такое говоришь?!

– Что все говорят, то и я говорю! – отговорился Воротнин, отворачиваясь от неё.

Она немного помедлила, потом резко встала, уверенно шагнула к столику, за которым сидел ее обидчик, остановилась перед ним и громко спросила:

– А ты что, свечку держал?

– Не хватало мне еще у всех «вас», – выделил он это слово и продолжил, – свечки держать! Смотреть на эту мерзость.

– Вообще-то, это называется любовью! – в упор смотрела на него Сапсонова.