Исцели меня. Невозможное

Мы тебя прихлопнем по-тихому и этим сделаем миру одолжение, и оправдание нашему поступку есть – «виноват сам», умываем руки, и все тут. Эх, лихо дела делаются…» – размышляю я, мысленно расставляя все по своим логическим местам.

– Каким способом? – спросил я и тут же помотал головой, осознавая, что мне лучше не знать способ моей кончины. – Когда вы… устраните меня?

– Хм, – усмехнулся он, быстро обретая серьезность, – пока ты наш гость.

Облизнув разбитую губу, я без стеснения рассмеялся. Даже сам не ожидал, что эта простая фраза сразит меня смехом наповал.

Мой хохот раздается на всю библиотеку, заставляя тихий покой старых книг сотрясаться.

– Гость… гость, – сдерживаю я смех, повторяя снова и снова одно и то же слово.

Мужчина с холодным лицом терпеливо ждет, когда я приду в чувство. Вспомнив, каким экзотическим путем меня доставили в этот кабинет, я почувствовал, как тупые отголоски боли прошли по телу, и дикая злость, охватившая меня, подавила смех.

– Гость, значит? Варвары, дикари, а может быть, вы из людоедов? Просто я не знаю, какое слово подобрать к вашим уникальным методам гостеприимства?

– Не паясничай, – коротко произнес он, – ты нарушил закон, поэтому ты наш вынужденный гость, пока суд не решит, что с тобой делать, – грозно поднял он голос.

– Суд? – со злостью фыркнул я и без колебаний встал со стула. – Да кто ты такой, чтобы судить меня? – я быстро, насколько для меня это возможно, подволакивая ногу, пошел к мужику. Он вскочил с кресла. Испуганным взглядом зыркнул на хриплого, потом на меня.

– Кто есть ваш Орден? По какому закону вы будете судить меня? – я все ближе и ближе подхожу к мужику, напирая своим возмущением, он пятится к окну. – Уголовному? Может быть, Гражданскому? Или мы Конституцию Российской Федерации вспомним?

Ко мне подбежали покорные слуги мужчины с хриплым во главе и быстренько скрутили, заламывая руки. Я знал, что так будет, что меня ткнут лбом в пол к его ногам, окончательно ломая гордость, но молчать уже не было сил.

Один из слуг, больно схватив меня за волосы, задрал голову, чтобы я хорошо видел мужчину, который обрел уверенность и покой. Я дергаюсь, но, чувствуя хруст в суставах и натяжение связок, осознаю, что дело кончится вывихом или переломом, и отступаю. В этот момент я пожалел, что не ходил в спортзал. В первую очередь это надо не для красоты, а для самообороны. Мужчина, оценив мою беспомощность, выпрямился и, поправляя пиджак, важно подошел ко мне.