Конкурс убийц

Они тоже откуда-то возвращались. Они у нас пара. Хотя и не муж и жена.

– Творческий тандем, – понимающе кивнул Гуров.

– Да, что-то вроде того, – подтвердила Кирьянова. – С ними мы перебросились парой слов. Просто потому, что вместе ехали в лифте. – Ольга нахмурилась, словно в раздумье, а потом нехотя призналась: – Женя со Слепаковым в контрах уже много лет.

– По причине чего? – поинтересовался Лев Иванович.

– Не важно. Это обычные писательские терки, каких немало в нашей среде, – снова нехотя отозвалась Кирьянова.

 – Знаете, как это бывает – один писатель завидует другому, считает себя лучше, талантливей, а своего оппонента интриганом и бездарью.

– Понятно, – только и сказал Гуров.

Он не стал углубляться в подробности и выяснять, кто из этих двух писателей мнил себя великим, а кого считали интриганом и бездарью. Судя по его наблюдениям за Кирьяновым и другими писателями, скорее всего – оба были хороши.

– Вечером кто-то к вам в номер заходил?

Ольга ответила не сразу. Она сидела, опустив голову, и словно бы раздумывала, как ответить на этот, казалось бы, простой вопрос.

Потом вздохнула и сказала:

– Не знаю. По крайней мере, при мне никто не приходил. Но вечером в номере, вскоре после того, как мы вернулись, мы с Женей поссорились, и я ушла плавать в бассейне, на крышу, – призналась она. – Когда я вернулась, он был уже в постели и лежал, отвернувшись, ясно давая мне понять, что не хочет со мной разговаривать. Он очень обидчивый и все всегда принимает слишком близко к сердцу… Вернее, принимал…

Она снова не выдержала и, закрыв лицо ладонями, расплакалась.

Появилась Маша с кофе. Она вопросительно посмотрела на Льва Ивановича, но тот только дернул плечом, давая понять, что он тут ни при чем. Они дали Ольге выплакаться, Маша принесла ей стакан воды, накапав туда пустырника, и через пять минут все уже пили почти остывший кофе.

– Мы вообще-то с мужем очень редко ссорились, – через какое-то время Ольга сама вернулась к своему рассказу. – Но в тот вечер он, после того как столкнулся в холле со Слепаковым, стал раздражительным и резко отреагировал на меня и на мои слова.

Я молча легла, читала книгу, потом уснула. В этот вечер мы с ним больше не общались. А утром – я всегда просыпаюсь очень рано в отличие от Жени – я сразу же отправилась в душ…

Тут Ольга замолчала, поерзала в кресле, замялась, а потом нехотя призналась:

– Вернее, это я так полиции сказала, что была в душе. На самом деле в номере меня не было.