Его Кара

Оба выглядят сконфуженно и пытаются понять, заметила ли девушка, чем они тут занимались или не успела, увлеченная своей погоней. Отношения между врачами не запрещены, но лишние слухи им ни к чему.

В дверь начинают ломиться с той стороны, но замок выдерживает удары, не давая возможности остальным зайти.

– Открой! – кричат мужские и женские голоса с той стороны.

– Больная!

Марк узнает голос Лавренсии. Девчонка сбежала прямо с осмотра?

– Да пошли вы! – орет Кара в ответ и только сейчас обращает внимание на парочку.

Ни тени страха в лице, только задор во взгляде. Видимо, поняла, что тут было все-таки…

Марк смотрит на Магнолию. Та улыбается непосредственности девушки.

– Переехали, – смеется кореянка.

Главврачу не до смеха. Он максимально серьезен. И ему не нравится, что его кабинет стал превращаться в проходной двор.

– Открой дверь, – советует Марк спокойно, не двигаясь с места.

Кара качает головой.

– Ты не понимаешь! Я не просто так убежала. Он меня раздевал! – смотрит она на него с мольбой. – Трогал везде! У тебя извращенцы работают.

Непонятно о ком она говорит, но ему все равно. Он ей не верит.

– Что за глупости! – выдает врач, подходя к двери. – Персоналу делать больше нечего, как только твои телеса голые наблюдать и трогать. Все адекватные люди.

– Но это правда! – восклицает девушка, не давая ему подобраться к замку.

Ее легким движением оттесняют в сторону.

– Ты обзывала меня тоже извращенцем, – говорит он, глядя на нее сверху вниз и на это ответить ей нечего. – Забирайте.

В этот момент Кара раскрывается перед ним: глаза становятся злыми, губы дрожат от негодования.

– Ненавижу! – успевает она показать ему свой характер и даже оттолкнуть его так, что мужчине приходится отступить на пару шагов назад.

Ее взгляд полон ненависти. Медсестра и подошедший на помощь парень из персонала хватают девушку за руки и утягивают за собой.

Скорее всего Кара получит наказание. Марк это понимает, но позволяет этому случиться. Девчонка оказалась очень взбалмошной. Немного встряски ей не помешает. Он отдал ее Лавренсии и больше к ней возвращаться не намерен. Теперь она ее контролирует и несет полную ответственность.

– Ну что? Пошли обедать? Твой любимый вок? – кивает парень Магнолии, забывая о пациентке.