Всё ещё люблю

Настроив воду, встаю под слегка теплые струи воды и тут же вскрикиваю от того, что между ног начинает зверски щипать. Зажав себе рот, молчаливо глотая слезы, осторожно намыливаю одной рукой тело и моюсь.

Минут через двадцать, когда кожа по ощущению скрипит от чистоты, закрываю кран и выхожу из душа. Большим махровым полотенцем заматываю тело, а тем, что поменьше, волосы.

Покидать ванную комнату страшно, вдруг Егор уже встал. Представать в столь провокационном образе перед ним желания нет от слова «совсем».

Но и прятаться тут вечно не выйдет.

Выхожу из ванной и со всей скоростью, на которую способна из-за не проходящей боли, добираюсь до спальни. Где практически сразу, к своему ужасу, сталкиваюсь с бодрым и уже принявшим душ мужем.

Замираю, стиснув в кулаках края полотенца. Внутри все дрожит от страха, хочется позорно сбежать и спрятаться от изучающего взгляда мужа. Но я продолжаю стоять.

– И где же «доброе утро, дорогой муж»? – приподняв бровь, ядовито интересуется Егор.

– Доброе утро, – с трудом выталкиваю из горла слова.

Для кого-то оно, может, и доброе, но явно не для меня.

– Поцелуй?

Стою на месте. Не могу, просто не могу найти в себе сил подойти к нему и поцеловать.

– Ладно, я сам, – Егор приближается, отчего мое сердце лихорадочно начинает биться где-то в горле от ужаса, обхватывает меня за талию и напористо целует прямо в губы.

Мой жалобный всхлип он игнорирует.

Закончив терзать мои губы, он издевательски улыбается и произносит, глядя мне в лицо:

– Ты слишком зажата, дорогая.

Мужчины любят раскованных страстных женщин. Так что прекращай изображать из себя столб и проявляй инициативу. Иначе я найду, с кем проводить ночи на стороне.

Сказав это, он обходит меня и покидает спальню. Я же облегченно выдыхаю и на трясущихся ногах подхожу к небольшому диванчику и сажусь на него.

Пронесло…

Наверное, Егор думал, что таким образом напугает меня, но все вышло наоборот. Именно в тот самый момент я страстно захотела, чтобы он нашел кого-то на стороне и оставил меня в покое.

И все наши последующие ночи я была безынициативным бревном. Просто лежала с закрытыми глазами и представляла себя в другом месте, пока он усердно трудился.

Егор далеко не сразу потерял надежду раскрыть меня как женщину. Он хотел, чтобы я его желала. И первый год активно требовал с меня супружеский долг. Но потом я забеременела, и угроза выкидыша заставила мужа отказаться от меня. Он хотел ребенка, а я нет.