Таисия, или Кукла московская

Потом передернул загорелыми плечами и тихо спросил:

– Что же делать?

– А что вы хотели предложить? – робко поинтересовалась Тая.

– Шашлык.

– Здорово! – обрадовалась девушка. – Тогда к нему можно безалкогольное пиво купить или вина.

– Тоже безалкогольное? – решил пошутить он, наблюдая, как она стесняется его присутствия.

Новгородцева оценила его юмор, мило улыбнулась и тихо пояснила:

– Можно некрепкое.

– Ждите и никуда не уходите! – приказал он и пошел к своему КамАЗу, что стоял на дороге у самой калитки.

А сам лихо забрался за руль, завел машину и уже мчался по селу, намереваясь немедленно осуществить задуманное.

Тася вернулась к дому, а на ступеньках стояла Шура и тихонько плакала.

– Что ты, Шурочка? – заволновалась она, не понимая, что могло произойти в ее отсутствии.

А сама подошла, стала с ней рядом, обняла подружку за плечи и прижала к себе.

– Да я так… от радости… Только… как дальше жить… не пойму…

– А я тебе скажу, – стала вытирать она с ее щек слезы, – выучишься, устроишься на работу, найдешь себе мужчину и будешь жить – не тужить!

– Где же я его найду?

– Не волнуйся, он сам тебя найдет.

– А дети? Кто же возьмет меня с таким карагодом?

– Вот увидишь, все у тебя будет хорошо. Ты и деток ему еще родишь.

– Нет, – отмахнулась Шура, вытирая с глаз слезы, – здоровье не то. Пропила я свое здоровье. Печень болеть стала.

– Подлечим твою печень! – успокаивала ее Тася. – Сейчас все лечится!

– Спасибо тебе… Век не забуду твоего внимания и твоей доброты… – ответила Шура и, уткнувшись в её плечо, безутешно заплакала.

Но девушка смогла ее быстро успокоить, напомнив, что скоро вернется Федор, и придут дети, а поплакать можно и потом, когда они останутся вдвоем.

Боброва послушалась и лить слезы перестала. А сама обняла ее за худенькие плечи, да так и стояли они на ступеньках веранды, наслаждаясь тишиной и приятными минутами этого удивительного майского дня.

Федор, как и обещал, вернулся очень быстро. Он приехал с кем-то на жигулях, выгрузил сумки, резные табуретки, их было шесть штук, и машина тут же умчалась вперед по дороге.

Мужчина уверенной походкой прошел к дому, прихватив с собой несколько табуреток, внес их на веранду, мгновенно поставил на пол и сказал, обращаясь к Шуре:

– Мой подарок тебе и детям.

– Какие красивые! – ахнула Тая и стала ходить вокруг, рассматривая их со всех сторон.