Я не ОНА

Ведь если неудобно в одежде, то постоянный дискомфорт обеспечен. И вместо того чтобы наслаждаться вечером, все мысли будут о том, как бы скорее оказаться дома, чтобы снять раздражающую вещь.

Не то чтобы я рассчитывала на приятный вечер среди акул бизнеса. Но и нервничать еще из-за внешнего вида не хотела.

Сказать честно, я ожидала какой-нибудь подлянки от амбала. Думала, он выберет максимально открытые и вызывающие вещи, назло мне. Или же, наоборот, монашеские, как он выразился.

Но он удивил. Все вещи, включая белье, (очень надеюсь, что он не сам его выбирал, а обратился к консультанту), были красивыми и удобными.

Ну и, конечно, дорогими. Амбал не потрудился срезать бирки с вещей, так что, увидев их стоимость, я, не сдержавшись, присвистнула.

Может, не так и плохо, что меня похитили? Кормят, одевают, не обижают. Чего еще желать?

Конечно, это шутка. Свободу ничто не заменит. А как ни крути, я тут пленница, понятия не имеющая, что ждет ее впереди. И как скоро ей разрешат упорхнуть.

Остаток времени до нашего с Тайлером отъезда я провела в раздумьях. Других занятий у меня не было, так что я стала составлять план действий после возвращения к нормальной жизни.

Я верила, что Тайлер меня отпустит, как только найдет Милану. Какая от меня польза? Ему нужна моя сестра, а не я.

Также я верила, что мой отец в безопасности и ему никто не угрожает. Если бывший любовник сестры захотел бы, то уже давно мог нас заставить ему помочь, используя грубую силу или угрозы.

Если бы мне пришлось выбирать между жизнью и здоровьем отца и сестрой – выбор очевиден. Отец самый близкий и родной мне человек. Ради него я не только сестру сдам, но и собственной жизни не пожалею.

Думаю, так было бы и с отцом. Если бы Тайлер заставил его сдать Милану, угрожая моей жизни, отец бы предал одну дочь, чтобы спасти другую.

В конце концов, Милана сама виновата. Все это происходит по ее вине.

Но Тайлер не стал действовать таким жестоким методом. Да, меня похитили.

Держат насильно. Но мне не причиняют вреда, не морят голодом, не запугивают.

Исходя из этого, бывший сестры не выглядит монстром в моих глазах. И первый страх перед ним давно прошел. Конечно, я его опасаюсь, но уже не так сильно боюсь, чтобы молчать и повиноваться по первому требованию.

Итак, первым делом, когда мне дадут свободу, я отправлюсь искать работу. С моей меня точно уволят. Ведь я пропала, никого не предупредив, что не выйду на смену.