Опиум

Затем перевёл вес с краешка стола на высокую спинку чёрного кресла и сказал:

– Я думал, ты дерзкая. А ты просто меня не знаешь.

Я нахмурилась и чтобы не выглядеть недоразвитой, нацепила поверх вишнёвой помады тень ухмылки.

Спустя считанные минуты раздался звонок в дверь. Мужчина протянул руку к странному устройству и нажал на крайнюю кнопку. Щёлкнул замок, позволяя войти. На пороге появилась девушка в чёрном комбинезоне, который обтягивал каждую костяшку на её теле.

– Вера, это наша новая хостес.

Покажи ей клуб, расскажи про условия, но сначала отведи на документы.

– Поняла. – Кратко ответила брюнетка, не удосужившись изобразить улыбку.

– Спасибо. – Сказала я, поднявшись с кресла.

– Это испытательный срок. – Мужчина снова сверкнул веками. – Я всё ещё не знаю, кто ты такая.

***

За один день в моей жизни появилось около пятидесяти новых людей. Не то, чтобы они много значили или что-то в корне меняли, но все вместе они заполнили пустоту моей новой жизни. Я должна была запомнить в ближайшее время всех работников ночной смены, около полусотни людей, с которыми мне предстояло проводить теперь пять ночей из семи.

Моими выходными были воскресенье и понедельник – дни, в которые клуб меньше всего нуждался в сотрудниках.

Никогда я не жаловалась на память, никогда не путала имена, но в первые рабочие дни я будто сломалась. Имена и лица крутились в моей голове, менялись местами, порядком и полками. Но так длилось считанные дни. Ночи, если вернее.

Моим островком в этом громадном заведении стала полукруглая стойка, которая ничем не отличалась от ресепшена на моем прежнем месте работы, разве что масштабом.

Её я делила ещё с двумя хостес, которых как раз и запомнила в первую очередь.

Вера, вынужденная провести мне экскурсию по Опиуму, оказалась малоэмоциональной. Её презентабельной внешности я слегка завидовала. Женщина, в свои тридцать с непонятным хвостиком, могла похвастаться идеальной подтянутой фигурой, словно девочка-подросток, всю жизнь посвятившая гимнастике.

Её худоба бросалась в глаза, когда Вера рассекала по залу в брючном костюме, но круглое лицо с фигурой не сочеталось. Верин макияж всегда был безупречен, будто являлся её настоящим лицом. Даже впоследствии я никогда не видела, чтобы на женщине осыпалась тушь, размазалась бежевая помада, или растрепались волны каштановых волос.

Мы с ней нырнули в стену под лестницей и оказались перед ещё одной дверью, на этот раз светлой.