Опиум

– Я делала это в свободное от работы время, разве должна отчитываться? – Остановившись у стола, я сложила по-деловому руки, чтобы они не тряслись от предвкушения.

– Ты прочла договор о работе, прежде чем подписать?

– Достаточно внимательно.

– И, по-твоему, ты не нарушила ни один из пунктов сегодня?

– Даниил Дмитриевич, если у вас есть ко мне или к моей работе претензии, я вас слушаю. К чему загадки?

– Журналистка. Я её отправил.

На несколько секунд я потеряла уверенность с лица, нервно сглотнула и кашлянула, предвещая хрипотцу в своем голосе.

– Проверка?

Мужчина утвердительно кивнул, без каких либо эмоций в глазах. Ни злобы, ни разочарования, только предельная собранность.

– Прежде чем увольнять, – начала я, боясь быть прерванной, но он слушал, – сделайте пару звонков, если найдете время.

– И кому я должен звонить? – его голова перекатилась на шее с наклона влево в наклон вправо.

– Если у вас есть претензии ко мне, значит, вы осведомлены только в общих чертах.

Позвоните женщине, которая представилась журналисткой. Пусть прослушает диктофон. Или наберите Наде, вдове водителя.

– Если я потрачу зря время. – Начал он, но я была полна смелости, чтобы его перебить:

– Вы уже потратили его зря. Я не так глупа, как вы считаете. Позвоните.

Пронзив меня взглядом, Даниил потянулся к телефону:

– Надя, прости, что беспокою. – Заговорил он, не отстраняя внимания от моего лица. – К тебе сегодня снова нагрянули журналисты? – мужчина включил громкую связь и беззвучно опустил телефон на краешек стола.

Я села на стул и наклонилась вперёд, прислушиваясь к знакомому голосу.

– Нет, журналисты, наконец, убрались от дверей. Приходила ваша сотрудница, как раз по этому поводу.

– Что за сотрудница?

– Маргарита, кажется, администратор или хостес.

– Что она хотела от тебя?

– Она мне рассказала, как всё случилось. Рассказала то, о чём никто из вас не осмелился. Последние минуты жизни моего мужа.

– Это всё? – бессердечно прервал он.

– Далеко не всё. – Шмыгнула носом вдова. – Она попросила об одной услуге. Не думаю, что она хочет, чтобы кто-то узнал.

– Что она хотела? – повторил мужчина, ближе наклоняясь к трубке.

– Сказала, что ей докучает журналистка, из-за того, что она стала свидетельницей. Принесла диктофон, включила и оставила его возле радио, перед этим мы проверили, что слов на записи не разобрать из-за помех. Ещё эта девушка деньги принесла.