Опиум

Но мужчина прочел по выражению лица мои мысли и продолжил:

– Ко мне на работу идут либо за деньгами, либо поднабраться полезных знакомств, ну, или по глупости. – Он облокотился на стол, с которого смахнул салфеткой крошки. – Иногда за адреналином, ещё реже за бесценным опытом. Я долго не мог понять к какой категории тебя примкнуть, пока не догадался, что ты здесь вовсе из-за других побуждений.

– Из-за каких же? – Я мысленно отметила, что это была самая длинная реплика мужчины за всё время нашего знакомства.

– Ты ищешь сильное место, которому сможешь принадлежать и чувствовать себя в безопасности. Но я хочу дать тебе совет. – Он сверкнул веками, всматриваясь в моё лицо. – Хорошо защищают только там, где ближе всего опасность.

Напугала ли меня эта его фраза? Нет, но заставила задуматься.

– Вы бывший военный? – после длительного молчания поинтересовалась я.

– С чего ты взяла?

– Похожи.

– И чем?

– Выправкой. Сдержанностью. Неприхотливостью в еде. – Я не смогла сдержать улыбку.

 – Прической. Много чем.

Мужчина выслушал и ничего не ответил.

***

На втором этаже пустовало несколько кабинетов. Когда я об этом узнала, мне захотелось оборзеть и выпросить себе один, но я осадила свою наглость. Только вот не до конца. Пару раз я брала ключ у охраны и пряталась, чтобы отдышаться.

Лежа на диванчике, обёрнутом в чёрную глянцевую кожу, я вспоминала какие личные и глупые вещи рассказала Князю сегодня и корчилась от стыда. Диван скрипел от каждого моего движения и посапывал от дыхания.

Я истерически смеялась в попытке прогнать смущение и снова думала о том, почему говорила с ним так легко. Может, я говорила так со всеми?

Следующие десять минут я провела, пытаясь вспомнить, когда в последний раз открывалась малознакомому человеку. Но не могла припомнить того, чтобы о моей маме узнавал Костя или кто-либо вообще. Может, дело в том, какого человека я видела перед собой?

Всё величие, в котором он прятался, я могла с лёгкостью отмести.

Лежала и представляла, как он выглядел в 14 лет. Вычитала сорок сантиметров от его роста. Сдувала со всего тела мышцы, оставляя кости и кожу. Округляла ломаные черты лица, смягчая линию скул, подбородка, губ и носа. Стирала следы пережитых десятилетий, заглаживая морщинки у глаз, заполняя вмятинки и трещинки на коже. Вытягивала из черепа волосы чуть длиннее, чтобы по-ребячески их растрепать. И наоборот, вталкивала в щеки грубость щетины.